— Ты вечно все путаешь, Изабел, — меланхолично отвечал ей Фред. — Куда это она могла исчезнуть? Но если звонила ее дочь, если домашние обеспокоены, значит, сейчас совсем не время распускать слухи, — благоразумно прибавил он.
— А чего они, спрашивается, волнуются? — демонически рассмеялась Изабел. — Они бы не волновались, если бы знали человеческую натуру так, как знаю ее я! Все проще простого: могущественная, сказочная, потрясающая, шикарная Летисия Веласкес воспользовалась отсутствием совершающего свадебное путешествие отца и бросилась в объятия столь же потрясающего, красивого, необыкновенного и галантного архитектора и художника Франсуа Виейры да Силва!
Аманде независимо от Изабел пришла в голову мысль отправиться к Франсуа. Ей вдруг показалось, что именно у него в доме она отыщет Летисию. Она была в этом просто уверена и удивлялась, как это раньше не сообразила.
Франсуа, открыв дверь и увидев на пороге Аманду, которая смотрела на него расширенными от волнения глазами, молча пропустил ее в дом и ждал, что она ему скажет.
— Где моя мать, Франсуа? — спросила Аманда.
Видя, что брови Франсуа недоуменно поднимаются, Аманда поторопилась прервать спектакль, которым ее собирались попотчевать.
— Я здесь совсем не для того, чтобы мешать вашему роману. Я знаю, что ты прекрасный актер, но я успела обегать всю Форталезу. Не была разве только в полиции и в больнице! Я очень беспокоюсь и хочу просто повидать свою маму, а там… я оставлю вас в покое!
— Поверь, Аманда, я был бы рад, если бы твоя мама была у меня, но ее здесь нет. Сядь! Сейчас я приготовлю тебе чудесный чай из страстоцвета, он удивительно действует на нервы. Мы попьем чайку и поговорим.
Франсуа усадил Аманду и уже хлопотал у плиты. Теперь Аманда ему поверила, она видела, что он говорил ей правду.
— Но где она может быть, Франсуа? — стала тоскливо размышлять Аманда. — Такого же никогда еще не было! Что могло с ней случиться?
— А тебе не кажется, Аманда, что твоей маме давно пора подумать и о себе тоже? — осторожно спросил Франсуа, снимая с плиты чайник. — Может быть, свадьба Гаспара пробудила и в ней надежду на счастье. Ведь она очень долго жила только вами, и вполне возможно, теперь находится с человеком, который заботится о ней и с которым ей хорошо, — с этими словами Франсуа поставил перед Амандой чашку с золотистым душистым чаем.
Аманда взяла чашку в руки, подула, отпила и сказала, глядя на Франсуа:
— Ты говоришь так, будто знаешь, что у мамы есть другой мужчина. И при этом совсем не злишься, не нервничаешь, не волнуешься. Да ты просто какой-то феномен, Франсуа! Спасибо за поддержку! Наверное, чай в самом деле целебный, мне стало гораздо легче, так что я, пожалуй, пойду домой.
— Конечно, иди, — одобрил решение Аманды Франсуа. — Я не сомневаюсь, что Летисия уже дома или позвонит тебе, когда ты придешь. И всегда помни, что я твой друг и ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
Но дома Летисии еще не было, и Аманде ничего другого не оставалось, как опять ждать и ждать.
Зато Витор чувствовал себя почти что счастливым из-за исчезновения Летисии. Его мало заботила ее судьба. Он не простил матери смерти отца, считал ее во всем виноватой и всегда страшно злился, понимая, насколько зависит от нее во всех вопросах. Своим исчезновением Летисия развязала ему руки.
— Донна Летисия испарилась, дед занят своей очаровательной вертихвосткой, новое поколение начинает заправлять на фирме! — объявил он Дави.
Дави был потрясен тем, что Бонфинь подал заявление об уходе.
— Нельзя допустить, чтобы он ушел, Витор! — горячо говорил Дави. — Искать новое место работы в его-то возрасте! Разве может фирма оставить его без средств к существованию? Он же столько лет на вас работал! Задержи заявление. Я уверен, Бонфинь немного поостынет, опомнится и вернется.
— Брось, Дави, петь мне жалкие песни про голодного Бонфиня, — Витор со снисходительной усмешкой смотрел на друга. — Работая у деда, он нажил целое состояние. Пусть теперь отдыхает. На фирме начинается новая эра! Нам не нужны старики!
Витор вызвал Сузану и распорядился немедленно дать ход заявлению Бонфиня. Сузана не ожидала от шефа такой расторопности. Похоже, у них в фирме действительно начиналась новая эра.
Бонфинь дрожащими руками перекладывал кое-какие вещицы со своего письменного стола в кейс, когда к нему заглянула Оливия. Увидев, как взвинчен отец, она тут же повела его к себе в кабинет, собираясь померить давление и дать таблетку успокоительного.
Витор очень просил ее уговорить Бонфиня остаться. Оливию, с одной стороны, растрогало отношение Витора к ее отцу, он наговорил о нем много теплых слов, но с другой — там были и другие нюансы. По словам Витора, в фирме готовились болыпие перемены, и Бонфинь повел себя весьма странно, он первым спрыгнул с корабля, не помогая ему, а топя. Оливию огорчила эта оценка, она знала крайнюю добросовестность и честность Бонфиня во всем, что касалось дела. Поэтому ей и в самом деле очень хотелось уговорить отца забрать заявление. Ей и в голову не приходило, что Витор ведет двойную игру.
