Бэккарт не мог подобрать значение. Он знал их достаточно много, но ни одно не могло подойти в силу своей ограниченности и скудности, а абстрактные примеры явно преувеличивали. Ленайа умела складывать различные формы и состояния таким образом, что каждый раз образовывалось нечто новое, неназванное и рождённое внезапно, как вспышка там, где её никто не ожидал. Не всегда, правда, выходили положительные эксперименты. Так однажды Ленайа случайно собрала гнев, и, после этого, они с Бэккартом не разговаривали до тех пор, пока ближайшая туманность не рассеялась.
Он попробовал остановить её, потому что эта эмоция нравилась им обоим и была почти неуловима от своей лёгкости, но очень приятна от одного своего существования. В этот момент ближайшая звезда была за горизонтом, и потому пещеру, в которой они находились, сейчас освещали только вереницы застывших цветных точек на небе. Это был момент, когда у подножия пещеры ударилась океанская волна и веером застыла перед ними в ожидании своего неминуемого падения обратно в бурлящий водоворот. И этот момент мог продолжаться очень и очень долго, до тех пор, пока Бэккарт и Ленайа были в нём.
- Ты жульничаешь, - сказал Бэккарт, - ты мне ещё его не загадывала.
- В этом и заключается прелесть открытия, - сказала Ленайа мягко, - пока мы его не назвали, давай я поделюсь с тобой!
Бэккарт окунулся в подаренные ощущения, ему стало очень хорошо от них. Это было естественное свойство — полностью погружаться в ощущения, пережитые другим. Но пребывание в нём могло затянуться и совершенно отвлечь от того, ради чего они здесь оказались. Ленайа поняла это и прекратила игру.
- Я бы хотел, чтобы ты ничего не пропустила, - сказал он, позволив себе отвлечься от области звёздного неба, за которым сейчас можно было не наблюдать, так как ничего не могло произойти, - будет очень много света, а всем нужен свет. Мы состоим из него. Всё состоит из него.
- Все это увидят, - сказала Ленайа.
- Да, но мы увидим это вместе, - возразил Бэккарт, и ему показалось, что она вдруг понимает, что он имеет в виду.
Но Ленайа снова отстранилась, изучая застывший гребень волны, так красочно преломляющий свет далёких мерцаний.
- Нас все слышат, - сказала она с упрёком, словно он выдал её секрет.
- Я ни от кого ничего не скрываю, - сказал Бэккарт умиротворяюще и попытался приблизиться, но настроение Ленайи вновь поменялось на игривое.
Она дала понять, что задерживаться в моменте больше нет необходимости, так как ждать приходилось ещё долго. Или не долго. Она не знала сколько. Но волна ожила и Ленайа отпустила течение времени, вследствие чего вода разбросала повсюду свои брызги и рухнула обратно в русло. Ветер стал обдувать пещеру интенсивнее. Звезда взошла над горизонтом, прокатилась по небосводу, затмевая те светила, что были дальше, и упала за пределы видимости. Когда она показалась в следующий раз, Бэккарт проследил за её ускоряющимся ходом. Звезда вскакивала с одной стороны и гасла с другой, пролетая над планетой со своей обычной скоростью. И только ожидание превращало её метание в бесконечный шлейф света. Береговая линия света, тем не менее, была изменчива; она меняла горизонты также, как Ленайа своё настроение. Это было естественно, потому что планета вращалась вокруг звезды то одним, то другим боком. Из-за этого стремительно менялись виды вокруг: океаны превращались в реки и вновь разливались так, что не было видно другого берега, а иногда холмы начинали вздыматься и превращались в острые горы, которые быстро обволакивались ветрами и приобретали менее суровый вид. Пещера, рядом с которой они обосновались, когда пришли, уже давно превратилась в равнину, а вскоре, возможно, преобразовалась бы в гору. Если бы всё шло своим чередом.
Ленайе нравилось наблюдать за изменениями, и она всегда ожидала чего-то нового, чего ранее ещё не наблюдала. Но вдруг она забеспокоилась.
- Я тоже вижу, - сказал Бэккарт, успокаивая Ленайу.
Движение звезды вновь замедлилось вместе с восприятием. На этот раз Бэккарт играл моментом. Ленайа знала, что его впечатляют разрушительные пейзажи в действии. И именно это ожидалось.
- Это изменит облик планеты, - сказал Бэккарт, наблюдая приближающийся объект.
- Жаль, мне нравятся волны, - погрустнела Ленайа.
Объект приблизился к поверхности планеты, на которой находились Ленайа и Бэккарт, и столкновение произошло. Объятые огнём куски почвы разрывались в клочья, поднимались в атмосферу и, не удерживаясь, вылетали в пространство погасшими ошмётками. Волны океана напоролись на волны пыли и крошева, а затем началось медленное угасание.
- Всё нормально, такое случается, - сказал Бэккарт, чувствуя напряжение Ленайи.
Ленайе не нравились изменения: атмосфера планеты начала растворяться и ускользать, не позволяя себя схватить или удержать. По пустым руслам теперь бежали только ржавые камни, которые тёрлись друг о друга, измельчались и превращались в пыль.
- Хочу, чтобы это поскорее закончилось, - Ленайе было неприятно.
- Тогда расслабься и ожидай, - сказал Бэккарт.
