Улица, которую Ленайа видела впервые, была похожа на все те, что были ей знакомы когда-то – словно из другой реальности. Улицы явно были частью картины города, в котором Ленайа прожила долгую жизнь, о которой не помнила буквально ничего. Да и знакомыми эти улицы назвать тоже было сложно – словно они были лишь только похожими, но не теми, которые она когда-либо видела. Будто бы она смотрела на них как на улицы того же района, но на которые она никогда ранее не заходила и о которых она никогда ничего не знала.
При этом на улицах не было дорог. Совсем.
Ленайа сначала не поняла, на что смотрит, но потом догадалась, что действительно, между домами не было дорог вовсе, здания плавно перетекали в фундамент, затем в слои земли, а затем пропадали в темноте пропасти. Ни машин, ни фонарных столбов, ни перил, ни разметки, ничего не осталось на этой улице. Одни только проросшие прямо через фасады и окна домов стволы деревьев возвышались к верху, образовывая кроны на разных этажах. Эта картина была неправильной и слегка ужаснула Ленайу, которая ничего подобного увидеть не ожидала. Затем её посетила ещё и другая мысль, что, раз уж сложилось всё именно так, то можно было пройти к цели верхом, через крышу… Что ж, это казался не самый худший вариант – на крыше больше обзор, даже при ночном освещении без луны можно хорошо ориентироваться в пространстве. Ведь ей нужно было добраться до цели…
На мгновение она остановила себя, зачем вообще об этом размышляет, и почему она так была уверена в том, что это был её путь. Что это был путь, который необходимо было проделать. Она поймала себя на мысли, что просто знала это, но почему? Что-то во всём этом было настолько необычным, что она ранее даже не задавалась вопросом, как всё это произошло и зачем ей нужно что-то делать. Ведь она буквально только что сравнивала увиденное с чем-то в воспоминаниях…
Она попыталась ухватиться за эту мысль – что было не так, почему ей казались улицы за окном похожими на настоящие, но, тем не менее, настоящими не являлись. А что же тогда было тем, с чем она сравнивала? Какие улицы она видела ранее, каким был город в настоящей действительности, какой она представляла себе жизнь…
Ленайа попробовала восстановить картинку, как выглядит оживлённая улица, как она проводила время в нормальной жизни, какой была она сама… И в этот момент в голову словно выстрелили из крупнокалиберного винчестера, причём так, что она осталась в сознании. Взрыв в голове был такой неожиданный и болезненный, что она даже отшатнулась от окошка и чуть не упала от наступившего помутнения. На некоторое время она вовсе потерялась в мыслях, всё затмила тягучая боль, которая не позволяла ей пробиться дальше невидимой стены, которая словно встала между тем, что она представляла себе как «настоящая жизнь». От шока мысли о чём-то подобном растворились, будто никогда и не приходили в голову. Ленайа попыталась сконцентрироваться хотя бы на том, чтобы не упасть на пол. Когда боль прошла, вместе с ней растворились и все вопросы, которые она хотела задать себе. Она вдруг осознала, что ей что-то не даёт думать как следует, и ей очень не нравилось, что мысли её затуманены как от копоти, которую она лишь размазывает, и никак не может увидеть, что же находится за ней. В следующий момент она поняла, что не помнила, о чём думала буквально только что. Осталось лишь мысль про то, что следует как можно скорее решать более насущные вопросы, а именно выбираться прочь.
Но кое-что почувствовалось Ленайе ещё. До сих пор она не ощущала, такого сильного воздействия. Это было чуждым ощущением, но приятным, словно она вдруг почувствовала тепло, которое нахлынуло на неё как освежающая волна. и, хотя природу этого ощущения она не могла распознать, на этом стоило и можно было заострить внимание.
Всё изменилось вокруг, мир стал другим. Это пришло с ощущением, как если бы рядом появился человек. Можно не видеть, не слышать, не дрожать от его дыхания, но присутствие человека всегда чувствуется. Незримая сила разрушила атмосферу одиночества везде, повсюду. Таким было это чувство. И это было хорошее чувство. А, значит, и мир изменился к лучшему.
Ленайа не столько увидела, сколько почувствовала, как где-то включился свет. Где-то ещё не здесь, но уже близко. И этого ощущения было вполне достаточно, чтобы в голове заиграли образы. Ведь, даже когда темно, это всё равно не слепота. Когда ты ничего не видишь — это всё равно не чёрный. В темноте есть только пропасть, но всегда известно, куда наступить, не видно рук, но угадываются все препятствия, и всё потому, что реакции и само тело подсказывают, как и куда нужно двигаться.
