Всё это сюрреалистично смотрелось в полупустынных комнатах, однако размышлять на эту тему Ленайа очень не хотела. Ей хотелось лишь как можно скорее убежать, но даже не столько от прямой угрозы, которая со свистом неслась следом, сколько от образа этой детской комнаты.
Вдруг они ворвались в помещение с прорезями в полу, которое сначала показалось им уже знакомым, пока они не увидели, что всё, что находилось здесь искрошено, разбито и разорвано. Целым был только стул. Он одиноко стоял посреди крошева. Стена с окнами была разворочена упавшим деревом, и свет погнутого фонаря едва освещал комнату. Ошмётки занавесок развевались на ветвях дерева. Части разодранной в клочья матерчатой куклы были разбросаны по полу вперемешку с разрозненными цветами коврика. Двигаться дальше было некуда, кроме как в образованную упавшим деревом прорезь в стене.
Рёв мотора материализовался в виде огромных резцов. Они всплыли из щелей пола прямо перед ними. Ленайа и Бэккарт впопыхах остановились, обескураженно рассматривая возвышающиеся зубцы.
- Мы не побежим! - вдруг остановил Ленайу Бэккарт, чем привёл её в замешательство.
Харик завертелся из стороны в сторону.
- Не бойся! - Бэккарт посмотрел прямо в глаза своим проникновенным взглядом, от которого дрожь утихла, - не нужно бояться!
Из-под пола между ними всплыли резцы поменьше. Руки Ленайи и Бэккарта расцепились. Лезвия завертелись с необузданной скоростью, набирая смертельные обороты чтобы... Чтобы броситься!
Ленайа хотела было перепрыгнуть через них, навстречу пролому, но Бэккарт жестом запретил ей это делать. Нащупав позади себя стул, он выбросил его перед собой, но тот разлетелся в клочья, оставив от себя лишь металлическую ножку в руке Бэккарта. Это его не остановило, и он одним махом перескочил в окружение пил, в центре которых замерла Ленайа. Как только это случилось, острые резцы взвизгнули, зашевелились и искривились. Бэккарт со всей силы ударил пяткой подошвы по приблизившейся железяке, и согнул её так, что та ударилась согнутым концом о пол, выскочила из паза и шлёпнулась в ошмётках интерьера. Взмахом металлической ножки он напрочь сшиб все зубья у ещё двух, выставил её перед собой и приготовился к удару самой большой пилы. Зубья встретили металл, и этот удар пробрал Бэккарта до кончиков пальцев в ботинках. Посильнее сжав своё оружие, Бэккарт попятился под силой машины. В лицо ему полетели искры и дробь металла. Раздался рёв, перемешанный с мощностью звука сотен сирен, моторов и домн. Ленайа упёрлась в стену и сжалась за спиной Бэккарта, превратив свою игрушку в сдавленный комочек с выпученными глазами. Бэккарт больше не смог сдерживать напора, ножку от табуретки вырвало из его рук и отшвырнуло в стену. Он попятился к Ленайе подальше от зубьев у него перед лицом, и, когда металл порезал его щёку, непроизвольно вскрикнул, потому что ему стало страшно.
Именно в этот момент Ленайа почувствовала безысходность ситуации невероятно остро. Как же хотелось просто отвернуться и подумать о том, что всё это происходит не с ней! Отмахнуться, убежать прочь, перелистнуть страницу, словно ничего этого не происходило... Стоя за спиной Бэккарта она крепко закрыла веки и сосредоточила своё внимание на том, о чём бы можно было подумать в последний момент.
Перед готовыми разодрать на тряпки быстро вращающимися зубьями пилы глаза Харика вылезли так широко, как никогда ещё не выпячивались пуговицы на его тельце. Конечно, ведь Ленайа сдавила его с такой силой, с какой только могла.
Но тут прогремел гром. Раскат тяжёлого шума раздавил под собой все шумы, которые только существовали под ним. Он устало протянулся по чёрной долине в окне, прибил к земле листья, деревья склонились под его гнётом.
Погнутый фонарь, который освещал комнату с улицы вдруг заморгал и погас. Как и всё электричество вокруг. Огромная пила зашипела на холостых оборотах, испустила разочарованный выдох и остановилась. Из-под давки грома вырвался ветер, зашелестел листвой на улице и принёс в комнату незнакомый запах.
Бэккарт осторожно ткнул пальцем в замершее лезвие и убедился, что она полностью обесточена.
- Что это? Выключение докатилось? - Задумчиво спросил Бэккарт, рассматривая осколки железа под ногами.
- Нет, - мрачно сказала Ленайа, - заканчивается период. Это очень плохо!
Ленайа сказала это так, словно то, что произошло её напугало ещё сильнее, чем возможность быть разрубленной напополам.
- Плохо? Да это же чудо! - Пытаясь справиться с нахлынувшей радостью, сказал Бэккарт и вылез из-под нависшей металлической громадины, - меня чуть не распилило!
- Теперь у нас нет времени, - раскрыв глаза от ужаса, сказала Ленайа, - период завершается!
