Брови Ликерии над зеркальцами глаз изумленно поползли вверх, она была слишком занята тем, что происходило на экране, но если ее дочери хотят что-то узнать – непременно узнают. Лика усилием воли оторвала взгляд от Варвары и Снежного Мира и обратила внимание на близнецов, возмущенно уставившихся на нее с одинаково укоризненными выражениями на своих личиках.
– Не говорила о чем? – все еще не понимая негодования дочерей, спросила она. Сидевший рядом и обнимающий жену за плечи Виенис пояснил:
– Они о твоем сходстве с Матерью Снежных Эльфов, дорогая.
– Ах, вы об этом! – облегченно засмеялась Ликерия, – Не смотрите так на меня, не надо! Я слишком молода, чтобы быть причастной к происхождению эльфов, девочки! Но в одном вы правы – вы видите сейчас Ираидаэль, одну из своих прапрапрабабушек. Именно она придумала эту расу, во многом списав ее с себя, впрочем, это очевидно.
Девчонки с изумлением уставились друг на друга, по-новому изучая свои лица и расхохотались.
– Точно, мама! Я думала все время, на кого она похожа! – выдохнула сквозь смех Лореника.
– «Она»! – передразнила сестру Нира, – Кто бы говорил! На себя посмотрите, мисс эльфийка Пустой Мозг!
– Девочки, перестаньте. Вы мешаете,– спокойный, тихий голос отца возымел, как всегда волшебное действие: близнецы, как по команде, замолчали и внимательно уставились на экран.
***
– Собственно, мы на месте, Вариа, – пропищала Тинь, – это руины древнего города Ираида, названного в честь Матери эльфов. Кстати, снежные эльфы одна из немногих рас, кто хоть и почитает многих богов, молиться предпочитает напрямую своей создательнице.
– Так Ираидаэль – не богиня?
– Конечно же, нет. Но сейчас не отвлекай меня, лучше смотри внимательно: множественный портал – незабываемое зрелище.
В ту же секунду снежные руины города засверкали множеством зеркал, как будто глаза Матери эльфов возникли здесь в одно мгновение, повсеместно. Замерцав, зеркала порталов посветлели. Пока не стали совершенно прозрачными, и из них шагнули на свою древнюю родину тысячи снежных эльфов, все, как один, в белых комбинезонах, с рюкзаками за спиной.
– Все. Наше дело теперь – ждать, – зевнула Тинь, – Портал работает исправно, если что-то пойдет не так, мне сообщат храмовые феи. Хочешь погулять по Ираиде?
– А можно?
– Почему нет? Подожди только, подберу подходящую нам одежду.
Тинь щелкнула пальцами и Варя обнаружила себя и Тинь, стоящими у подножия священной горы Ираиды, в таких же белых комбинезонах с капюшонами, как и у сновавших тут и там эльфов.
– В левом кармане регулируется подогрев комбинезона, – пояснила Тинь, – Иначе здесь не выдержать и минуты.
Варя шла по белому городу, с интересом и восхищением разглядывая уцелевшие от безжалостного хода времени руины домов. Заглянув в чудом сохранившееся крыло некогда огромного замка, она замерла в восхищении – тут и там, от ледяного потолка до пола тянулись друг к другу голубоватые, мерцающие столбы сталактитов и сталагмитов. Пройдя немного дальше, она попала в длинный коридор, судя по всему, бывшую картинную галерею с забытыми картинами, казалось, только слегка потянутыми инеем.
С интересом принявшись разглядывать сцены из жизни первобытных снежных эльфов, Варя отметила, что открывающиеся ей картины отображают самые разные периоды из их жизни, о чем свидетельствовали разница в нарядах, цветах, прическах и даже выражениях лиц. Одна из картин больше других привлекла ее внимание, и девушка подошла поближе. На ней изображался огромный трон, на котором гордо восседала снежная эльфийка с обнаженной грудью, у которой она держала крохотного младенца. У подножия трона стоял эльф, почему-то полностью обнаженный, в ошейнике, цепочка от которого шла к одной из ножек трона, на котором сидела женщина. По четырем сторонам от нее стояли еще четверо эльфов в черных блестящих одеждах, с руками, положенными на рукояти своих мечей.
К подножию трона выстроилась очередь из небольших групп эльфов с различными предметами в руках – причем первой в них во всех стояла эльфийка, а сразу же за ней – несколько эльфов, каждый с каким-то коробом или цилиндром в руках. Надпись под картиной гласила: «Приветствие новой жизни». Заметив интерес напарнице к картине, Тинь пояснила девушке:
– Когда-то в древности у снежного народа царил абсолютный матриархат – ты видишь церемонию приветствия очередного дитя одной из эльфийских королев. Видишь, мать сидит на троне и принимает дары от своих гостей в честь рождения ребенка. Эльфы в черном – ее гарем, охраняющий свою повелительницу, а на самом почетном месте стоит отец новорожденного, также получая свою долю внимания.
– На самом почетном?! Ты шутишь, Тинь! – ахнула Варя.
– Совсем не шучу, – пожала плечами фея, – Таковы были времена и нравы в древности. Кстати, страницы патриархата также были в эльфийской истории, как и в истории любого современного общества. И поверь, увидев их, ты возможно пришла бы в еще большее негодование.
– А что это за место? Где мы находимся?