Степа в смятении присел: заметили-таки! Но нет, это его окликнул приятель Олег Пастухов, спускавшийся на соседнем эскалаторе. Он был в новеньком костюмчике, причесанный, тонкий с горбинкой нос задран вверх. Важная мама, нагруженная свертками, что-то убежденно доказывала Олегу. Степа показал на ехавших впереди Федю с товарищами. Нос у Олега сразу клюнул вниз. Он догадался в чем дело и ответил, также жестами, что на перроне «потеряется».
Первая часть задуманного плана была выполнена блестяще. Пока мама Олега волновалась на перроне, друзья уже ехали в одном вагоне с Федюком. Но вторая часть с треском провалилась. Затаившихся приятелей заметила вездесущая Кама.
— Что делать теперь? — забеспокоилась она.
Коля, подумав, решил:
— Вот что, ребята: секретничать нам не надо. Пусть они едут с нами на Зацепу, и точка. Ведь из нашего же отряда!
Ух, как счастливо засияло худощавое Степанчиково лицо, когда Коля, подойдя к нему и Олегу, рассказал о цели поездки! Но Олег, как и подобает быть Шерлоку Холмсу с Чистых прудов, — так его все звали в классе, — не выдал своего волнения.
— Мы согласны ехать, — сказал он за себя и за Степу. — Но смотрите, чтоб было интересно… А может, его и дома нет?
— Есть! — заверила Ина. — Я звонила…
— Тогда другое дело, — но тут важность покинула Олега. Пятерней приглаживая рассыпавшиеся волосы, торопливо заговорил: — Дундуки вы! Ведь сегодня у нас исторический момент! Магнитофон надо, записать все…
В самом деле, ведь у Степанчика, лучшего радиста школы, был собственной конструкции портативный магнитофон. Собрал он его недавно и только ждал случая использовать новинку в самом что ни на есть полезном деле.
— Быстро! — распорядился Федя, беря на себя командование над всеми. — Степа, мы подождем тебя у выхода из метро «Павелецкая».
Ина с восхищением посмотрела на приятеля. Федюк становился похожим на себя.
Через час, к великому изумлению ожидавших ребят, Степанчик явился не один. Улыбаясь, за ним вперевалку шла лучшая ученица класса Таня Сосновская — полная, с коротко остриженными волосами девочка. Рядом с ней выросла коренастая фигурка Касыма Тажибаева — отрядного барабанщика. Замыкала шествие… Зойка Козлова.
На обеденном столе Григорий Иванович Васютин увидел записку. Соседка писала: «Никуда не отлучайтесь.
К вам должны прийти знакомые сына».
Старик удивленно вертел в руках бумажку. Потом перевел взгляд на фотографию Ивана в рамке черного багета. Он фотографировался перед отправкой в тыл врага. На нем была грубая гимнастерка с отложным воротником и шевиотовый пиджак, перетянутый широким офицерским ремнем. Лицо худое, с резко выделявшимися скулами.
«Откуда знакомые? — удивился Григорий Иванович. — Товарищи по работе? Столько лет прошло, кто, кроме родителей, вспомнит?»
Старик ломал себе голову до тех пор, пока в прихожей не раздался осторожный звонок. Открыв дверь, Григорий Иванович увидел рослую девочку в коротком пальто, с толстыми косами и большими внимательными глазами. За девочкой, цепочкой растянувшись по лестнице, переминаясь с ноги на ногу, стояли незнакомые ребята.
— Здравствуйте, — сказала девочка. — Можно нам видеть товарища Васютина?
— Добрый день, — поздоровался Григорий Иванович. — Васютин это буду я. Вы все ко мне?
— Все, все! — вразнобой загалдели стоявшие на лестнице.
— Тогда проходите, пожалуйста, в комнату.
Федя с удивлением глядел на старика. Это был тот самый буденновец, что примкнул к группе экскурсантов в музее Советской Армии и рассказывал о знаменах. Вот живой человек, служивший в одной армии с дедом. Они вместе рубили врагов!
Ребята гурьбой направились следом за стариком, и в его комнате сразу стало тесно. Все рассаживались куда кому придется. Григорий Иванович с недоумением по очереди разглядывал гостей. Не сразу он сообразил, что именно эта ребятня и есть «знакомые» его сына. «Наверное, — думал старик, — решили проведать пенсионера, украсить одиночество… Кажется, так говорят воспитатели в школе?»
— Комсомольцы среди вас есть? — чтоб начать разговор, спросил он.
Коля отрапортовал:
— Нет еще. Шестой класс. По тринадцать только. А вообще вступать думаем все. Как перейдем в седьмой класс — будем готовиться.
— Готовиться надо сейчас. Помню, и не совру вам, что в «гражданскую» видел комиссаров полков, которым было по шестнадцать… Но давайте сначала познакомимся.
Ина назвала себя первой:
— Я дочь Ильи Львовича Шапиро, научного руководителя Ивана Григорьевича. Зовут меня просто Ина.
— Очень приятно, — кивнул старик. — Об Илье Львовиче я много наслышан…
Ина рассказала, что привело ее друзей на далекую от Чистых прудов Зацепскую улицу. Григорий Иванович внимательно слушал, не проронив ни слова.
