Антон поднял руки и один из солдат принялся его обхлопывать, явно ища спрятанное оружие. Он проверил и карманы, но они тоже оказались пусты. Куда исчезла командирская книжка и партбилет? Кто срезал нашивки и убрал с петлиц знаки. Куда делась планшетка с портупеей? Иванцов посмотрел на понуро стоящих бойцов, глянул Бесхребетного, поддерживающего его. Ответ был очевиден. Только Бесхребетный был рядом с ним, и только он мог убрать с формы все знаки принадлежности к командиру. Зачем он это сделал? Когда успел? Знал?
Но есть и другие важные вопросы. Откуда появились немцы? Как они могли так тихо подойти к выставленному охранению, причем с разных сторон. Почему никто из бойцов не заметил врага? Почему не смогли предупредить остальных? Это предательство! И в подозрении опять только один - Бесхребетный. Стало до того досадно, что боль и головокружение отступило, а в голове прояснилось. И появилась другая мысль - если Бесхребетный предатель, то зачем скрыл, что Иванцов командир?
Для прояснения недостаточно фактов и Антон решил подождать.
Тем временем немцы образовали что-то вроде конвоя и один из них, с знаками фельдфебеля, скомандовал:
- Vorwärts!
Бойцы понуро двинулись. Впереди из чащи появился мужичок, нагруженный винтовками, портупеями и вещмешками. Немцы явно не хотели оставлять трофеи в лесу, и использовали местного. Вслед мужичку шел солдат, явно не доверяя носильщику. А местный-то непростой - на правом рукаве Иванцов заметил белую повязку. В голове всплыло - полицаи, добровольные помощники, предатели. Выругавшись про себя, Антон сосредоточился на том, чтобы не упасть ненароком, несмотря на поддержку бойца.
Тропа, даже не тропа, а просто путь, проходил через заросший подлеском сосновый бор. Кусты орешника сменились ивняком, и потянуло прохладой. Послышалось журчание воды. Родник. Антон невольно сглотнул. И не только он. Через какое-то время Иванцов обнаружил, что они двигаются по тропе, явно натоптанной жителями от родника. Тропинка вывела на грунтовку, а вдалеке стали заметны дома.
Это не хутор, это деревня. Домов было много, на первый взгляд около двух десятков, возможно больше. У околицы стоял бронетранспортер, а рядом часовой, внимательно смотревший на приближающуюся процессию. Он что-то сказал и на бронетранспортере появился солдат. Он довернул ствол пулемета и направил на колонну.
- Lass Willie, sie sind nicht mehr gefährlich! - Крикнул фельдфебель. - Es ist besser, jemanden nach gauptman zu schicken. Sag mir, die anderen russen haben geführt.*
Антон прекрасно понял немца и насторожился. Это значит посланные на разведку бойцы тоже в плену. Как их угораздило? Стало еще досадней. Это он виноват, плохо инструктировал. Плохо выбрал добровольцев, умеющих вести разведку. Надо было подготовленного посылать. Но имелся только один, и он доверия как раз не имеет.
- Antreten! - скомандовал фельдфебель, и махнул рукой, из чего пленные поняли, что надо построиться.
Немец прошелся вдоль строя, пристально вглядываясь в лица, будто только что увидел. Вернулся на центр.
- Kommissare, Juden Schritt nach vorn! - Скомандовал он. - Verstehen sie?*
Никто не двинулся. Бойцы угрюмо молчали, смотря перед собой. Лишь один Антон смотрел на врага, но выходить он не собирался. И виду не подал, что он прекрасно понимает.
- Грязные свиньи! - выругался немец, и повернулся к солдатам. - Они человеческого языка не понимают.
- Конечно не понимают, Карл, - ответили, смеясь ему солдаты, - они же свиньи.
- На свинном их спроси. - и все вокруг захрюкали.
В этот момент появился офицер и фельдфебель оборвав поросячий концерт, направился навстречу. Вытянулся, собираясь доложить, но капитан отмахнулся, сразу направляясь к строю. Тоже прошелся, осматривая пленных. Посмотрел на сваленные недалеко трофеи, затем обратился к фельдфебелю:
- Это все?
- Да, герр гауптман. Все. Что с ними будем делать? Вдруг среди них имеются евреи и комиссары? Расстреляем, чтобы не возиться?
- Не будем заниматься не своим делом, Карл, - поморщился гауптман. - Отправь посыльного в штаб. Пусть обершарфюрера Клауса известит. Это его работа. А пока запри их туда же, где остальные, и пост организуй.
- Jawohl! - вытянулся фельдфебель и, повернувшись, скомандовал, махнув рукой вдоль улицы: - Vorwärts!
Пленные повернулись и побрели в указанном направлении.
Дома в деревне располагались вдоль и были однотипными - бревенчатыми пятистенками. Различались высотой и формой крыши. Преобладали двускатные, но имелись и шатровые. С шатровыми крышами дома выглядели богаче - с резными ставнями, балясинами на крашеных крыльцах. Деревня явно была зажиточной. У каждого дома имелся обширный двор, с сараями и скотниками, свой участок огорода, расходящиеся в обе стороны от домов. А по правую сторону в низине виднелась часть какого-то водоема, скорей всего запруды. Имелся и колодец, находящийся в центре деревни рядом с дорогой.
