– Откуда я знаю?! – взорвался Паша. – Сутки, неделю, может, год. Но это в наше время, а не в госпитале сорок первого. Не забыли, что там еще антибиотиков как таковых нет? Я еще тут… своим появлением добавил.
– Погоди, не кипятись, – сказал Сергей. – То, что бедолага погибнет… или погиб почти, не наша вина. Сам подумай – ты немного хирургом побыл, смог ли выжить человек с такими ранениями? Вполне может быть, именно твое внедрение удержало тело от смерти.
– Не я хирургом был, – буркнул Паша. – И парню от этого не легче. Море боли… и никто не поможет…
– Можно помочь!
Друзья уставились на Маргелова.
– Появляться в теле на малое время, – сказал Вася. – Это единственное, что мы можем.
– А смысл? Как тело без души будет жить? Терпеть эту адскую боль?
– Смысл? – задумался Вася. – Раз живой, то есть смысл. А терпеть надо! От нас не убудет.
– А то, что сознание ушло? Возможно, безвозвратно.
– Будем надеяться – что нет, – ответил Вася, поднимаясь. – Нельзя просто бросать так его. Помочь надо. И я готов хоть сейчас. – И он шагнул к аппарату.
– Не, Васек, – покачал головой Сергей, останавливая друга. – Моя очередь.
Он сел на кушетку.
– Десять минут, – сказал Жуков. – Поддержим жизнь парня. Заодно проверим, туда ли попадем. И на сегодня всё. Включай!
– Сейчас, только координаты зафиксирую… – отозвался Свешников. – Запускаю!
Пока Сергей лежал под аппаратом, Паша занялся расшифровкой координат, а Васе сунул распечатку плана «Ост». Заодно пояснил – зачем это надо. Маргелов попенял, что он и сам понимает, и уткнулся в текст.
Десять минут прошли незаметно. Друзья, окунувшись в дело с головой, за временем не следили, полагаясь на работу таймера. Тот отключил программу и просигналил, но все равно Жуков вскочил неожиданно для друзей. Так же очумело огляделся и выругался.
– Ну и как? – спросил Паша.
– Что говорить – хреново, – признал Сергей и вытер выступивший пот. – М-да… ты прав, Паша. Сознания в теле нет. Бедолага…
– Ага, значит, координата личности подтвердилась. – И Свешников что-то начал записывать.
– Так, всё! – поднялся Сергей. – На сегодня завязываем. Отдохнуть надо.
Друзья собрались, вышли, заперев все двери, и направились на выход. На улице остановились.
– Паша, тебя подвезти? – спросил Жуков.
– Не, я пешком доберусь. Сейчас до магазина, продуктов прикупить, а там…
– Как знаешь. Пока! Встречаемся послезавтра в восемь.
Пожав друг другу руки, друзья разошлись в разные стороны. Маргелов с Жуковым на стоянку, а Свешников к супермаркету.
В кафе был уютно – удобные кресла вокруг столиков, бра с мягким свечением, из динамиков льется мелодия. Что-то лирическое и совсем не мешает сосредоточиться. В руках чашка с кофе. Причем эта чашка вторая в его жизни. Что его подвигло вместо чая или сока заказать сваренный в турке кофе? Возможно, растерянность от случившегося. А возможно, от чувства чего-то неправильного…
У входа в торговый центр к Свешникову обратились трое молодых людей – две девушки и парень, на дикой смеси нескольких языков – английского, немецкого и русского. Причем больше речь велась на немецком с примесью английского, а на русском было услышано всего два слова – «спасибо» и «пожалуйста», невпопад вставляемые в речь. Из всей абракадабры Паша понял – перед ним туристы из Австрии, и они хотят посетить кремль, и просят подсказать – как им до него добраться.
Неожиданно для себя, и на радость австрийцев, Свешников на чистом немецком объяснил – что можно пройти пешком вон по той пешеходной улице, которая выведет их аккурат к площади перед кремлем. Обрадованные туристы горячо поблагодарили Свешникова и направились в указанную сторону, а Паша застыл, пораженный внезапным открытием.
Дело в том, что из иностранных языков он изучал только английский. Уровень владения достаточный для общения в интернете и неспешной беседы. Но по-немецки Свешников знал только известные фразы из фильмов, типа «их бин больной» и «дас ист фантастиш».
Пораженный Паша, как сомнамбула, зашел в торговый центр и остановился в центральном фойе, с недоумением оглядываясь вокруг. Именно в этот момент пришло чувство чего-то неправильного. То ли чего-то не хватает, то ли появилось что-то непривычное. Еще показалось, что на причудливый дизайн оформления фойе и бутиков изумленно смотрит не Свешников, а лейтенант Григорин. Паша тряхнул головой, отгоняя наваждение. Требовалось осмыслить открытие, и Свешников решительно направился в кафе.
На дне причудливый узор кофейного осадка. Паша крутит чашку, вглядываясь в этот узор. Какие-то мрачные ассоциации приходят на ум. Эта клякса на дне на убитого похожа…
Свешников разозлился. Вот блин, до чего дошел, на кофейной гуще гадать! Он поставил чашку на стол и собрался с мыслями. То, что ему почудилось наличие в собственной голове чужого сознания, это просто от изумления. Это понятно. Вот с немецким языком надо разобраться. Он набрал в смарте пару запросов и нашел сайты на немецком. Затем еще запрос…
