Тропой неведомых Миров полностью

Неведомый Маг (пусть здесь у него будет такое имя) видел множество разнообразных архитектурных сооружений во множестве Миров: крепости, дворцы, просто жилища. И все они несли в себе частичку тех, кто их построил — или сотворил. Энтераон, Кров Согласия, был безличен и бесстрастен — примет личности у него не было. Глядя на эти белые гладкие стены, смыкавшиеся гигантским кольцом, очень трудно было определить их создателей — откуда они, дети какой расы, и зачем это построено. Только Маг мог опознать созидательные заклинания Хранительниц, лёгшие фундаментом под белый камень циклопического строения. Дворцы Закольцованного Мира Тенэйи буквально дышали воплощением начала Инь, Энтераон молчал. В нём воплотилась воля Владычиц — пусть место это будет именно нейтральным, без цвета магии, чтобы любой эск мог в полной мере ощутить непредвзятость Крова Согласия. И похоже, Звёздным Валькириям их замысел удался — вполне.

В отличие от магического купола, отсекавшего Уют от ярящихся стихий первобытного Нейтрального Мира, Энтераон, как любая постройка любой гуманоидной цивилизации, имел обычный вход: ворота, ведущие внутрь белокаменного кольца. Створок у ворот не было, словно строители желали подчеркнуть, что запираться здесь не от кого. По обе стороны проёма, аккуратно разрезавшего камень стены сверху донизу, стояли две огромные статуи, обращённые лицами одна к другой, — изваяния смотрели друга на друга и сквозь друг друга. В камне чётко прорисовывались только черты прекрасных лиц — мужского и женского — и вьющиеся волосы.

Тела каменных титанов определённых форм не имели — женская фигура походила на окаменевший бурлящий водный поток, закутанный в белую пену, мужская — на клубящееся тёмное грозовое облако. Древнейшие символы Инь и Янь, начало и конец Мироздания, вечно любящие и вечно ненавидящие, тянущиеся друг к другу, как две половины единого целого, и отталкивающиеся — как непримиримые противоположности того же целого. Забудьте распри, входящие в Кров Согласия, — они ничто пред ликом Вечности. Если творившие Энтераон хотели сказать именно так, то у них и это получилось. Однако ни Хетта, ни Карисса своих притязаний не оставили… Неужели жажда Власти превыше всего, даже Вечного?

Маленький отряд вошёл в проход между каменными исполинами. Утоптанная земля тропы сменилась тщательно пригнанными мраморными плитами — стыки между ними были не толще волоса. Толща стен осталась за спиной, и перед Властелином и его учениками во всём своём великолепии раскинулся Энтераон — изнутри.

Больше всего это напоминало огромный цирк. Круглую площадь в центре окружали поднимавшиеся ярусами ряды широких сидений — много, тысячи и тысячи. Широкая мощёная дорога, ведущая от статуй, впадала в эту площадь, словно река в озеро. И дорога, и центральная площадь–арена громадного амфитеатра были пусты, но почти все места по периметру Энтераона заняты. Казалось, волшебного голубое небо Уюта раздробилось на осколки и пролилось вниз потоком ярких капель — в основном здесь присутствовали Маги–Хранители. И только слева от мест напротив входа — почётных мест — на голубом фоне резким контрастом проступал жёлтый цвет: почти вся дружина Янтарных прибыла сюда вместе со своим Таном по имени Торфин.

Шаги по мрамору плит рождали гулкое эхо. Тишина была полной, несмотря на то, что в Энтераоне собралось несколько тысяч эсков. И эту ждущую тишину потревожили слова, произнесённые холодным голосом Звёздной Владычицы Кариссы:

— Эски Шести Доменов! Перед вами Неведомый Маг, Властелин Пограничного Мира и… мой друг. Я рада представить его нашему собранию.

Катри ощутил на себе взгляды тысяч внимательных глаз, смотревших на него с самым разным выражением — от простого любопытства до откровенной неприязни. Были и попытки заглянуть в его сознание, но такие поползновения Эндар пресёк сразу — и весьма решительно (вероятно, получившие по рукам даже испытали лёгкую боль). Ничего, пусть почувствуют сразу, на что он способен…

Кто из присутствующих Хетта, Катри понял сразу — соперницы сидели рядом в самой середине почётных мест. Внешне обе эскини очень походили друг на друга, не говоря даже о почти полной идентичности одежд — за исключением разве что украшений. Вероятно, это было сделано умышленно, чтобы продемонстрировать всем — смотрите, мы равны, так что выбирайте сами, кто из нас достойнее. Взгляды обеих были исполнены льда, но у Хетты примешивалась ещё и неприкрытая враждебность с долей опаски — очевидно, и она безуспешно пыталась вскрыть сознание «друга» Кариссы.