Тропой неведомых Миров полностью

Казалось бы, все беды и тревоги остались где‑то далеко позади, Натэна и Эндар были счастливы. Понятие «счастье» по сути своей неопределённо, однако некие общие критерии всё же существуют и у людей, и у эсков: живи и давай жить другим, радуйся жизни и любви и расти детей, делай то, к чему лежит сердце, — и что никому не мешает, наоборот, помогает, — и не делай того, что противно твоей натуре. Жизнь Мага длинна, а когда Душа устанет пребывать в данном тебе в этом воплощении теле, уйди одновременно с тем (или с той), кто сопровождал тебя на всём твоём долгом пути по Дорогам Миров — уйди с лёгким сердцем…

Казалось бы, самое время поставить точку в Рукописи Памяти Звёздной Пары — Эндара и Натэны, созданных друг для друга и нашедших друг друга, — ведь у них всё хорошо!

Но всё дело в том, что почти никогда ни человеку, ни эску, ни даже богу или демону не удаётся поставить точку тогда, когда он этого захочет, — есть куда более могущественные силы. Будущее вероятностно, и видеть его наверняка даже Магу дано только тогда, когда он уже не в силах что‑либо изменить — когда выбор уже сделан.

— Моя Королева, в Мире Жёлтой звезды происходит что‑то нехорошее. — Селиана, Глава фратрии Птицы из собственного домена Натэны была встревожена; беспокойство читалось не только в её ауре, но и на лице, и в чуть более порывистых, нежели обычно, движениях статной фигуры голубой эскини.

— И что же именно, Селиана? — Таэона сохраняла свою обычную невозмутимость — в Объединении десятки и сотни обитаемых Миров, и в каждом из этих Миров нет–нет, да и происходит что‑нибудь нехорошее.

— Мы отметили странные возмущения в естественном магическом фоне, и оттенок проявившегося откровенно неприятный, — пояснила Селиана, — если не сказать угрожающий. В этой стандартной планетной системе Привычного Мира Галактики нет владеющих магией рас, там присутствуют только природные потоки вселенской колдовской энергии — стихийные. И вдруг следы магии управляемой! С моего ведома туда была направлена боевая семёрка для обычной контрольной проверки, и вот тут‑то и началось самое странное — смотрите.

«Система Жёлтой звезды, — подумал Коувилл, — знакомое место. Доводилось бывать в этих краях, лет этак двести назад — стандартных лет, разумеется. С тех пор, как Дарители создали на Третьей планете настоящего человека, на самой этой планете минуло около тридцати тысяч местных лет. А так — ничего особенного, окраина Галактики — периферия, звезда — жёлтый карлик, десять планет, из них зелёные эски сочли перспективной только Третью — и сделали свою работу ещё в незапамятные времена. Потом привили Разум — сейчас там бронзовый век вперемежку с неолитом, первые города и первые государства соседствуют с дикими племенами, расселившимися в основном в северном полушарии. И Селиана права, серьёзной магией на планете и не пахнет. Но Глава фратрии Птицы очень сильная Магиня, с хорошим чутьём, — она не станет поднимать тревогу по пустякам. Недаром она должна вот–вот возглавить Синклит Мудрых всего Объединения — вполне заслуженно…».

Тем временем одна из стен растаяла, и на её месте начала разворачиваться череда картин–видений — подробная запись происшедшего в системе Жёлтой звезды совсем недавно. Таэона, Коувилл и Селиана обрели возможность видеть глазами тех, кто побывал там непосредственно.

…Семёрка вышла в обычный космос недалеко от центрального светила — плюющийся протуберанцами косматый огненный шар занял значительную часть картины видения. Затем звезда сместилась — в поле зрения вплыл желтоватый контур прокалённой солнечной яростью Первой планеты.

— Ничего примечательного, — пояснял мыслеголос. — Условия очень жёсткие — слишком высока температура на поверхности. Планета может служить пристанищем разве что Огненным Духам. Следов магии не фиксируется.

Окутанная непроницаемым одеялом плотных облаков Вторая планета сменила Первую — и снова ничего из ряда вон выходящего.

— Простейшие формы жизни. Разум отсутствует. Искажений магического поля нет.