Да, этот роман — очередная «игра на чужом поле». Это всем нам известное Средиземье профессора Толкиена, конец 3-й эпохи, Война Кольца, но она совсем не так эпична, как в трилогии. Война не бывает эпичной. Это взгляд с другой стороны Эфель-Дуата, со стороны орков. Странно было бы не считаться со взглядом страны, имеющей самую боеспособную и большую армию в Средиземье, даже если эта страна для всех прочих участников носит ярлык «Империи зла».
Сотня Тхаруга шла на север к Минас Моргулу. Пыльная равнина Горгорота ложилась под ноги, покрывала тонкой каменной крошкой орочьи сапоги. День, насколько это позволяла разглядеть густая пелена застилавшей небо копоти, клонился к закату. Шара, как и положено самым молодым в отряде, шагала в середине строя. Причина проста как тряпка: первые ряды — для тех, кто знает тропу, а последние — для тех, кто, несмотря на заплечный груз, не станет отставать. Впрочем, это послабление для новичков было первым и единственным, а о привилегированном положении прекрасного пола в подобной ситуации лучше было вообще не вспоминать.
Уныло-однообразный пейзаж наводил тоску. Ах, как мало женщин в Мордоре! Настолько мало, что на них даже не распространяется государева тотальная мобилизация… Это уже само по себе показатель, даже если вы незнакомы с укладом жизни народа иртха. Кстати… Говорят, что у диких западных народов по неизвестной причине насчет женщин действует то же правило, хотя это, скорее всего, просто слухи. Нет, ну, в самом деле, для чего добровольно отсеивать едва ли не половину взрослого населения, способного держать меч? Странно… Сама Шара до сих пор людей не видела ни разу, и очень ей было любопытно: правда ли то, что говорит сотник, или нет. Хорошо, если так оно и есть, войну точно выиграем. А если брехня? Нда-а…
Мысли тянулись неуправляемой вереницей, одна к другой поганые. Восемьдесят шесть лет… Что за возраст для иртха? И всего-то ничего, но многие ровесницы Шары уже успели обзавестись семейством. Рановато, конечно, но вполне. Это только ей не грозила радостная и почетная участь матери семейства. Куда там… ага! Полукровка, уродина бледнокожая — как клеймо на лбу. К косым взглядам пришлось привыкать с детства, когда обзывали «йерри» — и драться доводилось. Была бы хоть мать главой рода, может, и забылось бы детское прозвище, но чего нет, того нет… А впрочем… все не так уж и плохо. Кто сказал, что я — пустое место? За горами побывать, мир посмотреть — тоже дело. Вон дядька Шаграт — на что молодой да здоровый, а уж третий год на Кирит-Унгольской заставе торчит без дела, так недолго и стали заржаветь. Так что кому тут не повезло — это еще ветер на хвосте принесет. Проживем! Лук добрый, глаз верный, а война на пороге. И плевать с вершины на ворчание сотника Тхаруга и странные сновидения, что тревожат покой ночи.
— Давайте, давайте, бегом! — рычал Тхаруг — К вечеру хоть из кожи вон, а надо быть в крепости, иначе по ту сторону гор засветло попадем.
— А привал? — подал голос кто-то умный из середины строя. — Че нам, не спать теперь?