Она сняла пальто и легко зашагала по тропинке, купаясь во влажном облаке тропических ароматов. Царящая за окном зима сменилась летом и джунглями. Когда они входили в оранжерею, Элена и не подозревала, что за этими стеклянными куполами скрываются волшебные сады. Невероятный природный контраст не укладывался в голове.
Кайл смотрел на нее, и его глаза смеялись. Элена вернулась к нему и посмотрела наверх: сквозь стекло можно было увидеть шапки снега и льда, лежавшие на куполе оранжереи. Там, на улице, все было одето льдом и инеем, и в искусственном свете казалось, что снаружи все покрыто жемчужно-серебристой краской.
Элена обернулась назад и вновь оказалась в параллельной вселенной, пестрящей красками лета. Здесь можно было найти все оттенки зеленого, розовый, желтый, оранжевый, ярко-малиновый и даже синий – орхидеи расстарались вовсю. Вдоль тропинки журчал ручей. Он радостно струился между камней, на которых сидели многочисленные бабочки всевозможных цветов. Внезапно они разом взмывали вверх – в воздухе словно повисало огромное вибрирующее облако, которое затем снова опускалось на камни или песок дорожки.
Элена была зачарована этим зрелищем. Внезапно огромная желтая бабочка опустилась на ее плечо – Элена вздрогнула от неожиданности, схватилась за Кайла и зажмурилась.
– Ты что, испугалась маленькой бабочки? – засмеялся он.
– Вообще-то это не маленькая бабочка, а целый попугай, – пробурчала Элена, приоткрыв глаза.
– Но клюва-то у нее нет. Не бойся, она не кусается. Посмотри, какая красивая!
Элена приоткрыла один глаз. Через мгновение тропическая гостья взлетела, раскрыв ярко-желтые блестящие крылья. На верхних сверкали оранжевые пятна, нижние опоясывала золотая кайма. Элена еще никогда не видела такого чуда.
– Это мотылек-комета, – сказал Кайл, не спуская взгляда с удаляющейся красавицы.
– Мотылек?
– Не все мотыльки маленькие и ночные, есть и дневные, яркие. Они показываются, когда на улице начинает смеркаться, но еще достаточно светло – ранним утром или вечером.
– Я думала, это обычная бабочка.
Кайл покачал головой.
– Посмотри, какие у нее усики. У бабочек усики длинные и тоненькие, а у мотыльков они крупные, похожие на щеточки. Бабочки складывают крылья, как будто захлопывают книгу, у мотыльков все по-другому. – Он показал на бабочек, застывших на песке у ручья.
Элене хотелось, чтобы он рассказывал и рассказывал. Ей всегда было интересно узнавать что-то новое. Бабочки нравились Элене, но она никогда не задумывалась об их различиях. Она собиралась спросить Кайла, откуда он все это знает, но тут еще одна бабочка уселась ей прямо на голову.
– Ну эта хоть не такая большая, – прошептала она, точно боялась, что звук ее голоса мог отогнать бесцеремонную красавицу. Сердце Элены забилось сильнее, ей хотелось рассмеяться, но она вытянула руку и замерла. Ее терпение было вознаграждено: другая бабочка уселась на ладонь, и Элена сосредоточилась на своих ощущениях: яркие цвета, тоненькие крылья, нежные прикосновения крошечных лапок, влажный запах оранжереи. Она глубоко вдохнула, пытаясь запомнить все, что ее окружало. Навсегда.
– Я и не подозревала, что ты такой знаток бабочек.
– Да я знаю-то всего два-три вида. Прошлой весной мне пришлось работать здесь в розарии, и Люсьен Муссо, смотритель оранжереи, рассказал мне, что они планируют развести экзотических бабочек. Здесь собираются воссоздать тропический лес со всеми его особенностями, включая насекомых. Ведь в природе бабочки постепенно исчезают. Хотя многие пытаются разводить их, имитируя естественные условия обитания, они все равно умирают, часто не успевая отложить яйца.
– Все дело в пестицидах?
– Фермеры используют опасные смеси для уничтожения насекомых, однако погибают не только мошки, но и пчелы, не говоря уж о нежных бабочках.
Кайлу пришлось долго уговаривать Элену покинуть оранжерею. Ей все было мало, но наконец она все-таки вышла на улицу. На лице застыло мечтательное выражение, а в сердце поселился новый, волшебный аромат.
– Давай вернемся сюда весной, – предложил Кайл, и только после этого Элена согласилась уйти из чудесного места. Они продолжили прогулку по аллеям парижского острова, держась за руки. Рядом разрезала темное небо изящная лилия Нотр-Дама. Собор горел вечерними огнями. Казалось, что древние статуи присматривают за городом. Влюбленные неторопливо шли вперед и болтали, пар от дыхания повисал в воздухе, напоминая об их желаниях и надеждах.
– Ты сказал, что работал в Жарден де Плантс, а что именно ты делал?
– Я и сейчас числюсь у них консультантом. Закончил сельскохозяйственный институт, специалист по заболеваниям роз. А селекция – это, как ты знаешь, основная профессия нашей семьи и основной заработок.
Элена кивнула.
– Так ты у нас незаменимый эксперт?
Кайл широко улыбнулся и, обняв ее за плечи, поцеловал. Они снова пошли вперед.
– Скажем так… Занимаясь розами, я должен быть уверен, что с ними все в порядке, только и всего.
