– Вы сами приказали разоружать всех, за исключением охраны, при входе на базу. Водопьянов спасал вашу жизнь. Моя смена давно закончилась, поэтому, если бы меня не предупредили… Я не думаю, что вы бы хотели оказаться на приеме у тех неучей с двумя курсами медучилища за плечами, что латают офицерский состав.
– Дьявол с ним, я тебя понял.
В гаражные ворота заколотили кулаками…
– Открой, – попросил Турко. – Это Кулешов. Как его, блин, там? А, Ванька, вот!
– Секунду! – отозвался Айболит. – Да не долбите вы! – и оттянул шпингалет.
За воротами оказался Иван Кулешов. Лейтенант был сам не свой – настолько обеспокоенным выглядел. Еще и одет не так, как всегда, – в чистые вещи, а не в заляпанные всякой гадостью тряпки.
Механик ввалился в медпункт и подбежал к генералу.
– Здравия желаю, товарищ генерал!
– Привет, Вань.
– Я все узнал, как вы меня и просили. – Кулешов протянул блокнот. – Здесь записаны имена тех, кто может быть связан с заговорщиками. Вы были правы! Против вас зреет заговор…
– Тише ты!
– Да, простите, – продолжил Кулешов уже шепотом. – Я дал краткий комментарий к каждому имени и каждой фамилии, почему именно их я добавил в список. Только моя роль во всем этом нигде же не всплывет, нет?
– Конечно, не всплывет, ты даже не переживай об этом! – Сам Турко отнюдь не шептал. – Никто и не узнает, что ты втерся в доверие к солдатне, чтобы добыть для меня эти сведения! Ты молодец, товарищ лейтенант! Ты проделал очень качественную работу. Думаю, мне стоит подумать над тем, чтобы подписать указ о присвоении тебе внеочередного звания.
– Сочту за честь!
– То-то же! А теперь – брысь. Мне надо кое-что подготовить.
– Вы выйдете на сцену?
– Да, выступлю. Через два часа на Арене.
– Ух ты…
– Спасибо еще раз. Я все это изучу.
Врач удивленно вздернул бровь, но промолчал. Он сделал вид, что ничего не услышал и не заподозрил. Завязав пакет с мусором, Айболит пошел выбрасывать его в общий контейнер.
Закатный багрянец разбавил серые краски Зоны…
Дубовые двери старой церкви отрезали группу искателей от внешнего мира. На душе Огонька сделалось тепло и спокойно. Он быстро сложил костер из всего, что смог найти, и расставил вокруг стульчики, которые забрал из кельи. Теперь все могли сидеть в тепле, отогреваться у пламени.
– Сегодня мой день рождения, – неожиданно объявил Огонек. – Знаете, я совсем забыл о нем, столько всего пришлось пережить. – Он тихонько посмеялся. – А тут КПК достал, чтобы грузовичок там, на улице, на аномалии просканировать, а взглядом-то за дату зацепился! Оказывается, сегодня я стал на годик старше.
– Ничего себе новости! – воскликнула Скай. – С днем рождения, поздравляю!
– Да, с праздником, – буркнул Кирилл.
– Не стану говорить, сколько мне стукнуло, потому что самому страшно становится. – Гриша откупорил бессменную фляжку. – Время летит так быстро, что радость от подобных праздников просто-напросто исчезает. Кто будет? Ань, тебе не предлагаю, ты у нас ненормальная, а как насчет тебя, Кирилл?
– Он же еще мальчишка! – Скай возмутилась и ударила Огонька по рукам.
– Да, блин, за что?! Кирилл достаточно взрослый мальчик, чтобы решить самостоятельно…
– Слышь, ты, самостоятельный! Я тебе сейчас голову оторву, придурок! Никакой водки Кириллу! Точка! Ты как потом Андрею в глаза смотреть будешь? А если мальчик… ну, не знаю, отравится?
– Это тебе не сивуха. Зануда ты, Скай, а потому я тебе сочувствую даже. – Огонек приложился к горлышку. – Извини, Кирилл, у нас тут тиран завелся, жуткий монстр, пострашнее той болотной твари! Могу, вон, чай предложить.
– Давайте чай. Отец для меня – пример того, до чего доводит зеленый змий. – Кирилл огляделся. – Мы не угорим от дыма?
– Не, в этой церкви столько дырок, что дым найдет, куда уйти.
– Понял.
Огонек дождался, пока в котелке закипит вода. Разлил всем по пластиковым стаканчикам: себе – водки, а Скай и Кириллу – настой травяной, иван-чай, что повернутая на здоровом образе жизни бывшая лаборантка таскала в пакетиках у себя в кармане.
– Если позволите, то я хотел бы произнести тост на правах именинника.
– Валяй, тамада, – сухо отозвалась Скай. – Алкаш старый.
– Не старый, а в самом расцвете сил! А ты мне просто завидуешь! Я сделаю вид, что не услышал. Итак, господа, тост, – начал Огонек. – За любимых! За всех тех, кого мы потеряли, и за надежду, что однажды мы встретимся вновь.
– Да, – поддержала Скай. – За Лиса и Коннора!
– За Олю, – дрогнувшим голосом добавил Кирилл. – Она была самой лучшей… самой лучшей… сестрой…
– Будем!
Чокнулись – выпили.
Огонек даже не поморщился, настолько сильно он уже пристрастился к беленькой и крепенькой. Закусить ему было нечем – не озаботился он закуской, но не переживал по этому поводу.
– Дорогие друзья! Ау! Между первой и второй, как известно, перерывчик небольшой, – приговаривал Огонек, снова наполняя стаканчики. – Так что, господа, давайте не будем тянуть кота за известное место, а бахнем еще разочек. Кто скажет тост?
– Вот гад-то, а! Если ты нажрешься, как скотина, то я тебя тут на корм твоим болотным тварям и оставлю! – пригрозила ему Скай. – Имей совесть!
