И жаркая волна затопила тело старшего инквизитора, вынося его за пределы мироздания. Исчез убогий гостиничный номер, исчез тракт за темным квадратом окна, исчез Антар, а следом весь мир. Он растворился за пределами вселенной, в центре которой яркой звездой сгорали мужчина и женщина. Выгорали до основания в своем первом и возможно последнем единении тел и душ. И чтобы не принес завтрашний день, но сегодня они жили и дышали друг для друга…
Предрассветные сумерки изгнали черноту ночи, наступал новый день. День воплощения надежд или их крушение, и кому какая участь уготована, знали лишь Высшие Силы. Эйдан Виллор сидел на узкой кровати и смотрел на спящую женщину. Он был уже полностью собран, но выжидал, давая Ливиане еще немного отдыха прежде, чем разбудит ее. Мужчина любовался спокойными чертами спящей женщины, запоминал их очарование и нежность, ласкал взглядом, и на устах его играла мечтательная улыбка. Эйдан не мог вспомнить, когда он еще вот так же ожидал пробуждения женщины, с которой провел ночь. Сидел рядом, рассматривая ее, и переживал каждое мгновение миновавшей близости. Никогда. Всё, что происходило с ним сейчас – всё было впервые: восторг и душевный трепет, и приятная грусть, и всепоглощающая нежность. И страх, что это уже не вернется, исчезнет сладким предутренним сном.
За эту ночь он так и не сомкнул глаз. Ливиана задремала, прижавшись к шейду, вскоре после их близости, положив голову ему на грудь, а он так и не смог. Лежал, обнимая ее, перебирал в пальцах густые пряди женских волос и слушал выровнявшееся дыхание вдовы. После, когда сон ее стал крепок, осторожно освободился от приятной тяжести на своей груди, поднял женщину на руки и перенес в теплую кровать. Но сам не ушел, остался рядом с ней. Да Ливиа и не отпустила бы. Она ненадолго проснулась, когда инквизитор взял ее на руки, и сонно прошептала:
– Не уходи.
– Даже если будешь гнать, не уйду, – улыбнулся Виллор.
– Не буду гнать, – ответила женщина, и как только голова ее коснулась подушки, вновь уплыла в сон, переплетя пальцы с пальцами шейда.
А когда небо начало светлеть, Эйдан поднялся с временного ложа, не потревожив сон госпожи Ассель, привел себя в порядок и теперь выжидал. Наконец коротко вздохнул, склонился к ее лицу и коснулся приоткрытых губ своими губами.
– Доброго утра, Ливиа, – негромко произнес старший инквизитор.
Она открыла глаза, поморгала, но сон победил, и веки женщины вновь сомкнулись.
– Ли-ив, – хмыкнув, протянул Виллор.
– Не хочу, – пробормотала она.
– Нужно, – улыбнулся мужчина.
– Уйди, – Ливиана повернулась на бок, натянула на голову одеяло, но Эйдан отнял его и снова навис над женщиной.
– Не-а, – мотнул головой инквизитор. – Не уйду, у нас уговор.
– Какой еще уговор? – уже с раздражением спросила госпожа Ассель.
– Ты сказала, что не будешь меня прогонять.
– Наглая ложь, я не могла сказать такой глупости.
– Но сказала.
– Я была не в своем уме, а теперь разум вернулся.
– Не уверен, – усмехнулся Виллор. – Но проверять времени нет. Пора вставать, Лив, мы уходим.
Женщина, наконец, перестала сопротивляться и, открыв глаза, серьезно посмотрела на шейда.
– Логхерт уже собирается?
Эйдан отрицательно покачал головой.
– Нет, Лив, уходим только мы.
Порывисто сев, она пытливо воззрилась на шейда. Осознала, что он не шутит, поджала губы и упрямо мотнула головой:
– Нет, это невозможно. Здесь Тейд. Я никуда от него не уйду.
Виллор на мгновение отвернулся. Он предвидел это, знал, что Ливиана начнет сопротивляться. И все-таки ему было нужно увести ее еще до того, как Логхерт начнет собираться в дорогу. Время выезда почти не менялось, отряд трогался в путь с разницей лишь в несколько минут, на это инквизитор ориентировался и сейчас. Шейд опять посмотрел на женщину, и взгляд его стал непроницаемым.
– Госпожа Ассель, напоминаю вам ваше же обещание – слушаться беспрекословно. Пришло время быть верной своему слову, – тон инквизитора стал сух и требователен.
– Но не по отношению же к моему ребенку! – воскликнула она. – Шейд Виллор, вы требуете, чтобы я оставила его одного в лапах этого… этого мясника! Логхерт с полным равнодушием принял смерть тех, кто шел за ним, что для него жизнь маленького беззащитного мальчика? Нет! Даже не просите.
Она поднялась с постели, не обращая внимания на собственную наготу, и Эйдан помимо воли залюбовался плавностью изгибов ее тела. Он судорожно вздохнул и заставил себя отвернуться. После встал на ноги и отошел к окну.
– Рассказывайте, – велел он, глядя на пустую дорогу.
– Что вам рассказать? – раздраженно спросила Ливиана.
– Рассказывайте, как собираетесь защищать своего сына, – почти равнодушно ответил Виллор. – Закроете его своей грудью? Будете кричать и обливаться слезами? Быть может, закидаете мага камнями? Плюнете ему в лицо?
– Дайте мне пистолет. Маги умирают от пуль и клинков…
