Он поднял взгляд на Линиса, и тот вдруг потрясенно произнес:
– Отправка в Красную крепость…
– Похоже на то, – кивнул Виллор. – Только ведь об этом никто не знал, кроме нас, не так ли?
– Так, – ответил магистр, не сводя взгляда с Эйдана. – Я никому не говорил.
– Я тем более. Но если мы оба ничего не говорили, то как об этом могли узнать?
– Давай думать, – сухо велел Линис, но еще некоторое время буравил Виллора пронзительным взглядом, Эйдан ответил тем же.
Наконец мужчины, отвернувшись друг от друга, углубились в размышления. К себе претензий Виллор не имел. Он практически ни с кем не общался, кроме Линиса, а вот где был и что делал магистр – это оставалось неизвестным. Старший инквизитор взглянул искоса на собеседника, тот хмурился.
– Я никому не говорил, и могу поклясться в этом на чем угодно, – произнес магистр. – Даже намеков не делал. Но… – взгляд его вдруг загорелся лихорадочным огоньком. – Но я писал послание начальнику Красной крепости. Письмо я закрыл в сейфе, замок секретный, его запросто не откроешь.
– Взлом?
Линис рассеянно пожал плечами, затем закусил нижнюю губу, вновь о чем-то усиленно думая, а когда поднял взгляд на Эйдана, в нем застыл, скорей, вопрос, чем догадка.
– Гетик? – изумленно спросил он у самого себя. – Когда я писал, ко мне заходил Гетик. Я как-то обещал ему дневники шейда Хелло, одного из основателей Ордена, Рон зашел за ними. Я прикрыл письмо другим листком бумаги, но отходил в другую комнату. Гетик минуты три находился наедине с посланием. Я не помню, как лежал верхний лист, когда магистр ушел. Ронгер поговорил со мной еще пару минут, спросил, как продвигается расследование, затем ушел, а я вернулся к своему занятию. У него было время заглянуть в текст письма. Это единственная возможность, которая приходит мне в голову.
– Россан задержал Армиста, Гетик заходил в кабинет, – задумчиво произнес Виллор и усмехнулся.
– Сатллер больше всех драл глотку на Совете, поддержав версию о твоей причастности, – добавил магистр. – А Бирте скрыл опасные артефакты. – Однако, помолчав немного, закончил: – Но Бирте твое обвинение было не нужно. Он высмеивал Сатллера и тех, кто задумался над его словами. Как-то всё… двояко.
– Крайне двояко и требует подробного разбирательства, – ответил Эйдан и опять задумался.
Разговор зашел об артефактах, и он обязан был рассказать о них больше, но… язык не поворачивался. Всё решил Линис. Он предложил перебраться в маленькую гостиную к камину. Прихватил вишневую настойку и стаканчики и первым покинул столовую. Никто не спешил убирать со стола, и Виллор сделал вывод о том, что магистр велел их не тревожить.
Мужчины устроились в креслах, Линис разлил по стаканчикам настойку и отвернулся к ярко пылающему камину.
– Значит, Сатллер, – нарушил тишину Виллор. – Ожидаемо. В общем-то, я так и думал, что он просто обязан ухватиться за версию о моей причастности. К сожалению, это еще ничего не доказывает. Умный дирижер мог с легкостью направить его мысли в нужное русло.
Эйдан скосил взгляд на хозяина комнат, и Линис этот взгляд перехватил. Он усмехнулся и отсалютовал стаканом:
– Ты прав, я бы тоже себя подозревал, несмотря ни на что. Итого, нас уже пятеро из шести. Остался Вайрет, он пока ничем не скомпрометировал себя.
– И это тоже ничего не доказывает, – криво ухмыльнулся старший инквизитор. – Вайрет уже одни тем подозрителен, что подозревать его не в чем.
– Кроме того, что у него хромоногий секретарь, – коротко хохотнул Линис и подавился собственным смешком. После недоверчиво протянул, глядя на Виллора: – Да ну-у…
– И в момент нападения на Никса вы его встретили, – неожиданно севшим голосом ответил старший инквизитор.
– Это не доказательство, только совпадение, – магистр залпом выпил настойку.
– Пальцы на правой руке Бертана не удержат ножа, но он научился пользоваться левой, – задумчиво произнес Эйдан. – Неприметный калека, ему легко остаться в тени. Не дурак… Но вы правы, хромота – не доказательство, тем более, нападавший повредил ногу во время падения. Пока не ясно, когда были оставлены следы хромоногого у дома Сэти и на краю леса.
Линис потер переносицу и подавил зевок.
– В замке трое хромых: Бертан, повар и слуга у послушников. Слуга мелковат ростом, он бы не смог перерезать горло Шейму, по крайней мере, разрез был бы иным. Убивал человек одного роста с Шеймосом. Бертан и повар подходят. Но теперь прав ты, мы не знаем, кто точно убивал. Следы не означают, что убил именно хромоногий. Возможно, он был просто свидетелем, соучастником, но не убийцей. К тому же тот, кто влез в комнату под крышей, пострадал, прыгнув из окна. Знать бы, кто это был…
– Молодой мужчина лет двадцати, темноволосый, возможно, приятной наружности, – ответил Эйдан. – Никс написал перед тем, как его забрал Армист. Он считал, что этот человек – сон, потому не описывал его раньше.
– Хм… – магистр побарабанил пальцами по столешнице небольшого столика, за которым расположились мужчины. – Любопытно… Приятной наружности и молод? Нужно подумать…
