Сам же Сергей, заранее настроившийся провести ритуал, не смотря ни на какое сопротивление, был приятно удивлен, когда понял, что в этот раз все идет гораздо легче. И то напряжение, которое появилось уже к середине работы с Лехой, отливая маму он почувствовал только во время последней фразы. Тоже будет, о чем подумать и что обсудить с другом. Но это потом. Сергей аккуратно поставил ковши в сторону и спросил:
– Ну как ты, мам
– Спасибо, Серёжа, гораздо лучше. Действительно, как будто искупалась, даже в душ перехотелось.
– Это же замечательно!
Сергей почувствовал приятную тёплую волну, которая никак не была связана с магией, а просто была тем, что испытывает ребёнок, который помог любимому и любящему родителю.
– А что ты смотришь? – уже окончательно пришедшая в себя женщина заинтересовалась занятием сына, который достал и начал разглядывать ее отливку.
– Смотрю, что же конкретно за гадость я с тебя снял.
– И что там? – заинтересовалась женщина.
– Ну, тут оплывы больше всего мне напоминают голову, из которой торчит змеиный язык.
– Ну да, это точно наша змея из бухгалтерии. Ну, будем надеяться, мам, что в ближайшее время она про тебя не вспомнит. А вообще, надо бы подумать, как с этим бороться. Забавно, но сегодня приходил Леха с похожей проблемой. Только в данном случае источником эмоций был он, но ему же и прилетело. Очень бы хотелось поговорить с той женщиной, которую он описал.
– А что, он тоже сливает грязь на других? Мне он всегда казался очень вежливым и без гнильцы.
– Да нет, мам, там он даже с ней и словом не обмолвился. Скорее, наоборот, хотел сделать доброе дело, когда его об этом никто не просил.
– А-а-а, – понимающе улыбнулась женщина, – Добрые дела, без спроса, к сожалению, бывают иногда и наказуемы. Ведь его об этом никто не просил?
– Ну да, но это всё, конечно, дела философские. Ну ладно, мам, я пока приберусь. Еда на столе. Ты, если хочешь, пока сходи искупайся, а дальше садись кушай.
– Да нет, спасибо, Серёжа, искупаюсь я уже попозже. А вот есть действительно хочется. Что-то меня резко расслабило после твоего колдовства.
– Мам, это не колдовство. Этот ритуал в книге проходит как знахарский.
– Серёжа, скажу тебе честно, я в этом не разбираюсь. Но я очень благодарна тебе за помощь.
– Всегда пожалуйста, мам. Я возьму твою лопатку для цветов?
– Возьми, но зачем?
– Надо прикопать снятую с вас грязь под сухим деревом.
– Ладно, – женщина явно не поняла, о чем речь, но пока сын вел вполне адекватно, хоть и слегка странно, – Тебе что-то еще нужно? Это на долго?
– Нет. Я быстро, – парень улыбнулся, – даже чаю попить не успеешь.
– Хорошо. Не задерживайся, скоро стемнеет.
Сергей быстро прибрался, аккуратно уложил завернуты в фольгу отливки и лопатку в непрозрачный пакет, оделся и вышел. Начатое дело надо было довести до конца.
На лавочке возле парка сидел кудрявый паренек. На его коленях в изящном легком платье-разлетайке сидела девушка, и, полуобняв парня за шею, перебирала пальцами его волосы. Пригревшись на солнышке и от ласк Лены, Фил практически мурлыкал, чуть не растекаясь лужицей.
За эти две недели они достаточно сильно сблизились. Прошло несколько свиданий, на которых Фил первоначально старался произвести максимально возможное впечатление, пытаясь сорить деньгами и подарками, на что Лена неизменно отвечала, что таких дорогих и, по сути, ненужных покупок ей не нужно. Хотя ей безумно приятно то, насколько сильно он ее ценит. И сейчас, после очередного небольшого свидания, они сидели и болтали обо всем и ни о чем.
– Ну так что, ты полностью закрыл сессию? – спросила Лена.
– Да, кхм, и свою, и не только.
– Ну да, – хихикнула девушка, – Наслышана о тебе. Ты же, можно сказать, новая легенда дипломатии и парламентаризма.
– Ха-ха-ха. Не ожидал такого определения от тебя. Но, в целом, да, я старался, работая на этот имидж. И мне действительно удалось то, что другие считали немыслимым.
– Ну так расскажи, как это было? Для всех ты только дипломат? Или все знают еще и о твоих «скрытых талантах»?
– Кхм, только избранные, – улыбнулся парень, – Поначалу слава о том, что мне удалось уговорить несгибаемого преподавателя философии разлетелась по всему курсу. И ко мне пошли толпы желающих, чтобы я помог им с их группами. Но им пришлось отказать.
– Почему? Ты же вроде именно ради этого все и затевал.
– Понимаешь, – Фил почесал затылок, – Мне очень тяжело далась та договоренность. Плюс преподаватель сказал, что это первый и единственный раз. И мне не хотелось пытаться как-то менять эмоции, на которых я работал с преподавателем. Да, работать на радости было тяжелее, но посмотри на него. Он пару дней походил веселый, даже какой-то необъяснимо веселый. А потом все стало, как обычно, спокойный, уравновешенный. Абсолютно нормальный дядька. Честно, я его уважаю. Поэтому даже не стал пытаться как-то на него влиять другими способами. Ну, вот не хочется мне. Кроме того, – Фил улыбнулся, – Я все-таки решил остаться легендой, а не просто каким-то там парламентером.
Девушка усмехнулась.
