Александр был вправе причислять себя к «солнцепоклонникам», настолько влекло его Солнце. Впоследствии Александр Леонидович Чижевский вспоминал:
А случалось, что астроном на долгое время превращался в нечто среднее между архивариусом и филологом-фольклористом. Зная четыре иностранных языка, Чижевский-младший с увлечением проглатывал старинные хроники, штудировал летописи, зачитывался преданиями и мифами.
В 1914 году произошло знакомство любознательного юноши Чижевского со знаменитым «калужским мечтателем» Циолковским. Это знакомство и возникшая затем дружба сказались на формировании взглядов, на миропонимании Чижевского. Идеи Константина Эдуардовича находили горячий отклик в душе Александра. Юноше были близки и понятны мысли Циолковского о величии космоса. Он думал еще и о величии человека, дерзнувшего с калужской земли устремиться во вселенную.
Ко времени их знакомства уже увидели свет великолепные книги Циолковского: «Грезы о земле и небе», «Исследования мировых пространств реактивными приборами», вышла фантастическая повесть «На Луне».
Чижевского прельщала в трудах Циолковского дерзновенность мысли и логика, ибо он давно начал понимать, что значит в научных трудах аргументация выводов. Чижевский уже начал формироваться как ученый. Собирая материалы о Солнце, он хотел знать, что знают люди, и систематизировать эти знания.
В попытках найти свое призвание, переходя от одного влечения к другому, он оставался верен всеохватывающему желанию постичь гармонию мира. Именно этим навеяно одно из юношеских его стихотворений:
Не будем упрекать Чижевского — ученика калужского реального училища — за желание блистать ярко и ясно. Кому в юности не свойственно это желание?! Тем более что, по его предположению, оно вот-вот сбудется. Разве недостаточно для этого сдать экзамены за курс реального училища и поступить в Археологический институт?
В 1914 году он поступил на калужское отделение этого института вольнослушателем. Казалось бы, путь его определился, замкнувшись на истории. Но нет. Через год, в октябре 1915 года, студент Александр Чижевский делает здесь доклад на тему «Периодическое влияние Солнца на биосферу Земли».
…Сейчас эту дату называют рубежом, за которым следовала новая глава в науке…
Когда обращаешься к студенческим годам Александра Чижевского, создается впечатление, будто он стремился «объять необъятное».
Став студентом Археологического института, он заканчивает дополнительный класс реального училища, чтобы сдать в 1915 году экзамены в Московский коммерческий институт — здесь уже действительным слушателем. Но этого ему явно мало: Чижевского влечет университет. И он сдает экзамены по латыни за курс гимназии и определяется в качестве «стороннего слушателя» на физико-математический факультет по естественному отделению.
Как тому и полагалось, прежде всего он окончил Археологический институт, защитив в мае 1917 года диссертацию «Русская лирика XVIII века». Небезынтересно, что рукой директора института профессора Успенского в свидетельстве об окончании курса сделана надпись, что студент А. Чижевский не только удостоен звания окончившего институт, но получил научную степень археолога, соответствующую нынешней степени кандидата наук, и зачислен в действительные члены института.
В декабре того же года историко-филологическому факультету Московского университета была представлена диссертация на степень магистра всеобщей истории: «Эволюция физико-математических наук в древнем мире» — рукопись на 387 листах. Автором ее был А. Чижевский. А в 1918 году он представляет следующую рукопись — уже на 872 листах — на степень доктора всеобщей истории. Тема ее «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса». Ученый совет эту степень А. Чижевскому присуждает.
