Вдруг астронавигатор Кольцов сказал:
— Друзья, мне сегодня приснился странный сон…
Все взгляды остановились на нем. Казалось, случайная фраза навигатора заинтересовала команду.
— Капитан, можно?.. — попросил разрешения Кольцов.
— Вы кончили? — спросил капитан Сытина.
— Да… — ответил тот, неопределенно махнув рукой.
— Говорите, — разрешил капитан Кольцову. Похоже, и капитана заинтересовало, какой же сон приснился навигатору.
— Мне снилось… — воодушевился Кольцов. — Необыкновенный сон, Сергей Петрович! Я все видел настолько ясно, как вижу стол и всех нас!
Навигатор повертел головой, наслаждаясь вниманием, которое ему оказывали капитан и команда «Радуги».
— Я видел, — продолжал он, — что на планету опустился чужой звездолет — странное сочетание конусов и цилиндра. Опустился он плавно, будто на крыльях, хотя ни крыльев, ни стабилизаторов у него не было. Так может приземлиться гравитационный корабль… Опустился он на таких же песчаных дюнах. — Кольцов кивнул на стекла иллюминаторов, где под дождем мокли округлые, уходившие к горизонту холмы. — Могу поспорить на что угодно, что это были холмы Милены и все последующее, что мне приснилось, происходило здесь, на Милене! Из корабля вышли люди, исследователи. Они были без скафандров, и я мог хорошо рассмотреть их. Рост их немного ниже, чем наш, но головы больше, массивнее. И глаза — большие, выпуклые, похожие на стекла подводных очков. На руках по четыре пальца. Это я заметил по тому, как они держали приборы: три пальца снизу и один сверху, в обхват. Назначение приборов, с которыми они вышли из корабля, я могу определить лишь приблизительно, но это было примерно то же, что и у нас в руках, когда мы первый раз вышли из «Радуги». Один из пришельцев, долговязый, повыше других, не сделав и трех шагов, наклонился и взял пробу песка…
Кольцов не замечал, как слушатели, один за другим, оставив кофе, ловили каждое сказанное им слово. В столовой повисла такая тишина, что стало слышно, как снаружи хлещет дождь по стеклам иллюминаторов. Вряд ли Кольцов рассчитывал на такое внимание: люди перестали дышать.
— Раскрылись люки, — продолжал он, — по наклонным пандусам сползло несколько машин…
— Стой! — прервал Кольцова механик Берг. — Мне снился этот же самый сон!..
— И мне, — сказал Тройчев.
— И мне!.. — оживился Сытин.
Кольцов замер на полуслове.
— И мне снился этот же самый сон, — сказал капитан.
— Одна машина была летательная, с прозрачной кабиной, — сказал Берг. — Ее тут же запустили, и трое пришельцев улетели на ней. Отмечу: видимость к кораблю была лучше, вдали все затягивала дымка. Летательный аппарат исчез сразу — растворился в тумане.
— Совершенно верно, — согласился Кольцов. — Дальше…
— Дальше, — вступил в разговор Сытин, — двое исследователей отошли от корабля. Впечатление было такое, что они шли по направлению ко мне… к нам, — поправился Сытин. — Можно было рассмотреть их лица, глаза…
— Бр-р!.. — не выдержал врач Гринвуд. — Не хотелось бы мне второй раз увидеть эти глаза!
За столом наступило молчание. Стало ясно, что один и тот же сон приснился всему экипажу. Каждый чувствовал недоумение, даже страх, хотя робких на «Радуге» не было.
— Однако, что же это все значит? — растерянно спросил кто-то.
Этот вопрос мог задать любой из четырнадцати членов команды…
Весь день только и было разговоров, что об удивительном сне. О корабле, о пришельцах, о машинах, выползавших из люка. Никто никогда не слышал, чтобы одинаковый сон приснился двум или трем людям одновременно, всему экипажу — тем более. В чем причина? В одинаковых условиях жизни? Но в полете условия все время были одинаковыми для всех! В однообразной пище? Вздор! Чужая планета? Может, она действовала на психику людей? Космонавты видали планеты похуже и неуютнее. Может быть, всеми овладел психоз, наваждение? Люди перед сном говорили о чем-то одном, смотрели фильм? Тоже нет. Часть команды была занята разговорами о работе, другие играли в шахматы и триктрак. Ничего общего!.. Может, и прежде снились одинаковые сны, но не было о них разговора?..
Никто пока не ставил вопрос, действительно ли четырехпалые посещали Милену, никто еще не связывал сон с прогулками без скафандров.
На следующую ночь сон приснился экипажу «Радуги» снова. Этот же самый — со звездолетом, пришельцами, машинами. Может быть, чуточку ярче, явственнее. Теперь все увидели, что конусы звездолета синие, а цилиндр золотистого цвета. Кожа на руках и лицах пришельцев серая, глаза черные, с синеватым металлическим блеском. Не было дымки на горизонте, о которой говорил Берг. Даль была чистой, словно вымытая дождем. Некоторые из членов команды различали звуки голосов, шум машин, заметили, что пальцы на руках у пришельцев гибкие, точно щупальца, без костных суставов.
