Ивамото, живший в доме Хиросэ на положении нахлебника, особенно горячо советовал ему принять участие в выборах. При этом в глубине души Ивамото рассчитывал на то, что сможет получить работу хотя бы на время предвыборной кампании.
— Если уж баллотироваться, так по второму участку,— сказал Иосидзо Кусуми.— В первом участке, в районе Ситамати, живет одна голытьба, народ несознательный, там до сих пор главную роль играют старые связи и политическое прошлое кандидата. Самый подходящий участок для вас — второй. Если действовать с умом, мы своего добьемся. Прежде всего нужно наладить контакт с социалистической партией. Ведь сейчас, что ни говорите, самая популярная партия — социалисты. Во всяком случае, хозяин, вам тоже следует разок обзавестись депутатским мандатом. Депутат — это, знаете ли, совсем другая статья, чем просто какой-то никому не известный богач или владелец типографии. Ну а если даже потерпите неудачу — убытки невелики!
Итак, приятели включились в предвыборное движение. В первую очередь надлежало использовать все легальные средства. На втором этаже типографии «Тосин» отвели помещение для редакции, выпускавшей еженедельник под названием «Свобода». Затем они приступили к организации митингов, на которых выступали с речами; на всех улицах и в переулках второго избирательного участка распространяли листовки. Это может показаться парадоксальным, но издатель газеты «Свобода», Дзюдзиро Хиросэ, горячо ратовал за создание «демократического строя» и неустанно призывал к «укреплению истинной свободы и мира».
Вот уж подлинно бога они не боялись! Ни в грош не ставили народ, считая всех окружающих круглыми дураками. Угрызений совести вовсе не ведали. Не было среди них ни одного серьезного, мыслящего человека, который задумался бы над своими поступками. Мысль об уважении к человеку, к обществу, к морали попросту не приходила им в голову. Поэтому малейшие представления о настоящей свободе или о мире и о правах человека были им органически чужды. Унтер-офицер, когда-то истязавший Тайскэ Асидзава за то, что подозревал его в социалистических убеждениях, теперь, надев личину социалиста, кричал с трибуны:
— Эти мерзавцы боссы, заправилы буржуазных партий, вкупе с деспотами милитаристами...
Бывший командир роты Ивамото, занимавшийся когда-то изучением образа мыслей Тайскэ Асидзава, писал социалистические листовки и лозунги.
Однажды, в начале февраля, Иосидзо Кусуми один отправился к председателю социалистической партии Тэцу Катаяма, чтобы позондировать почву.
Адвокатская контора депутата Тэцу Катаяма помещалась в третьем этаже одного из зданий напротив вокзала Симбаси; грохот поездов электрички и железнодорожных составов заполнял все вокруг страшным шумом. Поднявшись по крутой узкой лестнице, Кусуми очутился в полутемном коридоре и, открыв дверь, на стекле которой блестели золоченые иероглифы, вошел в довольно тесное помещение конторы, разделенное ширмами на три части. Комната была полна посетителей. В глубине, у окна, за письменным столом сидел, выставив вперед толстый живот, сам председатель партии; у ног его стояла маленькая электроплитка; из чайника, гревшегося на плитке, валил пар. Несколько человек с серьезно-озабоченным видом о чем-то с ним совещались. Верхнюю одежду никто не снимал, все были в темных пальто.
Консервативный радикал, умеренный социалист и христианин по религиозным убеждениям, господин Тэцу Катаяма спокойно, с невозмутимым лицом выслушал Иосидзо Кусуми. Потом простым, как у крестьянина, говором ответил:
— Весьма польщены вашим предложением, весьма, весьма польщены, но социалистическая партия уже полностью завершила подготовку к выборам, и поэтому, к сожалению, вы опоздали. Все кандидатуры от нашей партии уже окончательно определены, по второму участку в Токио список кандидатов тоже уже полностью утвержден, так что на этот раз, к несчастью, ничем не могу вам помочь.
Кусуми предвидел возможность отказа. Он ответил, что намерен внести в фонд партии двести тысяч иен и поэтому просит обязательно внести фамилию Хиросэ в список кандидатов от социалистической партии, баллотирующихся по второму участку. Однако господин Катаяма, за спиной которого имелся долголетний опыт участия в социалистическом движении, не дрогнул при упоминании о такой сумме. Возможно, он видел Кусуми насквозь. А может быть, был осведомлен о нынешнем положении, когда разные подозрительные субъекты пытались устроить свои делишки, прикрываясь маской члена социалистической партии.
— Мы очень благодарны за ваше намерение, но, поскольку все уже решено, сделать что-либо, к сожалению, никак не представляется возможным... Может быть, на следующих выборах вы сможете участвовать вместе с нами... Весьма сожалею...— голос у него был невнятный, вид смиренный, но тем не менее в его словах чувствовалась столь непоколебимая твердость, что даже такому наглецу, как Кусуми, стало ясно, что дальнейший разговор на эту тему продолжать бесполезно.
