Огата-сан была небрежно причесана, одета в полосатые шаровары и выглядела постаревшей на добрый десяток лет, по сравнению с тем временем, когда работала в госпитале. Вдова, потерявшая на фронте забулдыгу мужа,, она кочевала из больницы в больницу, а сейчас снова работала сиделкой по найму. Вот уже много лет, как она не имела своего угла. Неудачная жизнь ожесточила ее; что-то было в ней беспокойное, хитроватое.
— Вы, наверное, как выписались тогда из госпиталя, так сразу женились? — спросила она, поднимаясь следом за Хиросэ по лестнице.
— Нет, не женился.
— Что такое?! Как, разве эта... эта... не ваша жена?
— Эта? Просто нахлебница.
— Так, значит, этот больной...
— Ее ребенок.
— Врите! Он ваша копия! — Сестра Огата слегка хлопнула Хиросэ по плечу.
— Не болтай глупостей! С чего ему быть на меня похожим?
— Значит, вы и вправду один?
— Один, конечно!
— Ну и ну! Живете в таком роскошном огромном доме... Отчего же вы не женитесь?
— А мне и так неплохо.
— А-а, теперь мне все ясно. Вот, оказывается, в чем дело.
— Что тебе ясно?
— Все дело в ней... Помните небось ту барышню, которая служила в Военно-медицинской академии, Кодама-сан?.. Все, наверное, по ней вздыхаете?
— Гм... Ну и что с ней?
— Э, не морочьте мне голову. Сами небось, как выписались, сколько уж раз с ней встречались!
— Всего раз или два.
— Врете все! Врете, я знаю!
— Нет,, я серьезно. С тех самых пор совершенно ничего о ней не слыхал. Во-первых, я не знал ее адреса...
— Ну и ну... Я тоже за все это время к ним не наведывалась. Интересно, что с ней, представления не имею.
Где она живет?
— В Мэгуро.
— В Мэгуро? Если в Мэгуро, так они, наверное, пострадали там от пожара...
— А, да-да, может быть... Ведь район Мэгуро весь выгорел во время бомбежек... Хиросэ-сан и вправду не знает?
— Говорю тебе, ничего я не знаю. Зачем бы я вздумал тебя обманывать?
— Неужели правда? Опа всего год жила с мужем, так что, конечно, выйдет замуж еще раз... А вам она подошла бы, я всегда так считала. Такая красавица, и к тому же дочка профессора! Не будь войны, разве стала бы такая барышня бегать иа службу? Да никогда в жизни!..
Болтовня сестры Огата пробудила в душе Хиросэ забытые воспоминания. В самом деле, в Иоко Кодама было что-то, отличавшее ее от всех многочисленных женщин, с которыми он сталкивался в эти последние годы. Правда, в ней чувствовалось какое-то внутреннее сопротивление, поладить с ней было далеко не так просто. Пожалуй, она была капризна, взбалмошна. Зато и воспоминания о ней остались у него яркие, в сердце все еще сохранилось влечение,— он хотел бы увидеться с ней еще раз.
Интерес, который он питал к жене Ивамото, носил самый поверхностный, скоропреходящий характер. После того как эта связь была как бы санкционирована самим Ивамото и за нее нужно было платить деньгами, интерес Хиросэ к Асако значительно ослабел, и она стала до некоторой степени тяготить его. Если «та женщина» до сих пор не замужем, можно было бы подумать даже и о женитьбе...
В этот вечер, после того как было выпито сакэ, Иосидзо Кусуми, пододвинувшись поближе, неожиданно спросил:
— Ну ладно, все это хорошо, хозяин, а как насчет того, о чем я уже давеча говорил вам?
— О чем ты мне говорил?
— Да вот насчет той самой женщины, о которой вспоминала эта сиделка...
— А, вот ты о чем...
— Честное слово, хозяин, не подумайте, будто я собираюсь учить вас, что и как вам следует делать, а только подходящая была женщина...
— Ты находишь?
—- Пора бы уж и вам, хозяин, остепениться. Конечно, если бы вы задумали выбирать, так, по вашему теперешнему положению, могли бы жениться на самой благородной барышне из какой ни на есть знатной семьи. Все это верно, а только славная была женщина... Отчего вы расстались с ней?
— А я и сам не знаю,— весело рассмеялся Хиросэ: он уже слегка захмелел.— Что-то ей вдруг чудное взбрело на ум. Да кто их разберет, этих женщин...
На следующее утро, когда Хиросэ читал газету, сидя в плетеном кресле на залитой солнцем веранде, из сада показалась Огата-сан.
— Здравствуй. Ну, как он там, этот малыш? Досталось тебе хлопот?
— Только что ушел доктор. Кажется, обойдется...— внезапно она понизила голос.— Эта госпожа такая странная! Ни ночью, ни утром сегодня ни разу даже не подошла к ребенку. Ходит себе, как будто ей и дела нет, что он болен. Не любит она его, что ли?..
Хиросэ приглушенно засмеялся.
—- Что она сейчас делает?
— Завтракает одна в столовой. Очень уж она его запустила.
— Ну ладно, вот что...— Хиросэ положил газету и повернулся к сестре Огата.— Послушай, не сходишь ли ты разок в Мэгуро, а? Не обязательно сегодня, можно потом, когда ребенок поправится.
— Ой, к той барышне?
— Да.
— Ну и ну! Заело же вас! — воскликнула Огата-сан.— Значит, у вас серьезные намерения?
— Никаких серьезных или других каких-нибудь намерений у меня нет. Можно же проведать человека, узнать, что с семьей, уцелел ли дом и вообще как они поживают?
