Троцкий полностью

В своем обращении к русскому народу «Настал час» Н. Чайковский, Д. Мережковский, З. Гиппиус, В. Злобин и другие упрекали его за то, что «он поверил в социальное чудо – утверждение равенства среди людей через насильственное международное господство одного класса». Этим, утверждали деятели культуры, народ «опозорил свою честь». Поругание святынь, посрамление духовности, моральный разврат и все это – лишь «за кровавый призрак владычества одного класса над всем миром»{642}. Крик души этих людей мало что мог изменить. Кроме того, за рубежом действовала агентура карательных органов пролетарского государства. Поэтому на стол большевистских лидеров, в том числе и Троцкого, регулярно поступали и такого рода документы. Пока для информации и размышлений…

Что касается отношения к церкви, то здесь на место размышлений пришли действия. Троцкий, как и все большевистское руководство, считал церковь, религию ярым врагом советской власти и новой культуры. Выступая 17 июля 1924 года на совещании клубных работников с речью «Ленинизм и рабочие клубы», Троцкий, обосновывая необходимость усиления антирелигиозной пропаганды, в то же время утверждал, что для ликвидации религии допустимы и другие методы. «В антирелигиозной борьбе, – уверенно говорил он, – периоды открытой лобовой атаки сменяются периодами блокады, сапы, обходных движений. В общем и целом мы именно в такой период сейчас и вошли, но это не значит, что мы в дальнейшем еще не перейдем снова к атаке развернутым фронтом. Нужно только подготовить ее…» Далее Троцкий вопрошает:

– Наша атака на религию была законна или незаконна?

И отвечает:

– Законна.

Спрашивает сам себя:

– Дала она результаты?

– Дала…{643}

Действительно, «атака» на религию была массированной и затяжной, но самое ужасное в ней – «охота» на ее жрецов – священников. Эта «охота» началась после ленинской записки, продиктованной им по телефону М. Володичевой 19 марта 1922 года. Напомню: был страшный голод, охвативший Советскую Россию. И на основании декрета ВЦИК от 23 февраля 1922 года в городах страны началось насильственное изъятие церковных ценностей в фонд помощи голодающим. В городе Шуе верующие воспротивились реквизиции. Были вызваны войсковые подразделения. Произошел кровавый конфликт, погибли люди. Ленин отреагировал в высшей степени жестоко. Приведу некоторые тезисы из этого пространного документа.

«Строго секретно. Просьба ни в каком

случае копий не снимать, а каждому члену

Политбюро (тов. Калинину тоже) делать

свои заметки на своем документе.

Ленин.

Тов. Молотову для членов Политбюро.

По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим планом борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20 марта (1922 г. – Д. В.), то поэтому изложу свои соображения письменно… Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления…

Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий (курсив мой. – Д. В.)… Официально выступить с какими-то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, – никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий… Изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять (! – Д. В.), тем лучше.

Ленин»{644}.

Комментировать этот документ нет нужды. В нем все бесовство большевистской революции.

На записке «следы» Молотова: «Согласен. Однако предлагаю распространить кампанию не на все губернии и города, а на те, где действительно есть крупные ценности, сосредоточив соответственно силы и внимание партии. 19.III. В. Молотов»{645}.