Троцкий полностью

Настоящим историком Троцкий стал в 50 лет. К этому времени переменчивая судьба испытывала его на духовную прочность. По мнению наиболее серьезных исследователей жизни и трудов Троцкого, к лучшим книгам из всего созданного им относится «История русской революции» в двух томах и автобиографическая двухтомная книга «Моя жизнь». Даже если бы изгнанник не написал больше ничего, кроме этих работ, его имя навсегда бы осталось в ряду талантливых исторических писателей. Почти в 50 главах и приложениях обширного труда о революциях 1917 года Троцкий развертывает огромное полотно в двух актах: Февраль и Октябрь. Сейчас единственный черновик этой работы находится в архиве Гуверовского института по проблемам войны, революции и мира при Стэнфордском университете. Почему документы Троцкого оказались там?

Дело в том, что Борис Николаевский, перебравшийся в США еще до войны, продал в 1963 году «свой» архив этому институту. Каким образом рукописи Троцкого попали к Николаевскому, не совсем ясно. Как я писал раньше, Троцкий, перед тем как перебраться в Норвегию, передал часть архива Институту исторических исследований на улице Мишле, 7, в Париже. Там работал и Николаевский. Архив этого института в ночь с 6 на 7 ноября 1936 года был разграблен. Куда девались многие рукописи, статьи, письма («весом в 80 кг», как писал Л. Седов), теперь мы знаем. Все они – в подлинниках или в копиях – перекочевали по частям в Москву. Многие документы докладывались лично Сталину. Роль М. Зборовского в этой длительной операции нам известна. В почте, которую ежедневно доставлял вождю А. Н. Поскребышев, не раз встречались доклады такого рода:

«Совершенно секретно.

Секретарю ЦК ВКП(б) – тов. Сталину.

Направляю Вам 103 письма, изъятые из архива Троцкого в Париже.

Письма содержат переписку Троцкого с американским троцкистом Истменом и его женой Еленой Васильевной Крыленко за 1929–1933 гг.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Ежов»{1140}.

Ну а как некоторые материалы попали к Николаевскому?

Борис Николаевский, который пережил Троцкого на 26 лет, увлекался коллекционированием редких документов, фотографий, писем о российском революционном движении. В США он оказался в год смерти Троцкого и вместе со своей женой, Анной Бургиной, неплохо классифицировал архив, который, повторю, в 1963 году он продал Гуверовскому институту. Здесь в основном рукописи его книг и писем первой половины последней эмиграции. О коллекции Николаевского существует интересная публикация американских ученых Дейла Рида и Майкла Якобсона{1141}.

Во всяком случае, нет данных о том, что Троцкий лично сам передавал Николаевскому бумаги. Думаю, что «хранитель документов» кое-что прихватил для своей коллекции. А таких документов при передаче в Гуверовский институт оказалось более четырехсот, главным образом тех, что были написаны на Принкипо. «История русской революции» – главный раритет этой коллекции.

Впрочем, на то, куда и как исчез архив, проливает свет одно пространное донесение Зборовского в Москву, направленное 7 ноября 1936 года. Вот вкратце изложение доклада, хранящегося в архивах НКВД:

«В 12 часов дня меня вызвал ”Сынок“ (Л. Седов. – Д. В.). В кафе пришла также ”Соседка“ (Л. Эстрин. – Д. В.). ”Сынок“ заявляет, что ночью ГПУ выкрало архив «Старика» из Института. ”Сынок“ тут же говорит, что знали всего четыре человека о местонахождении архива: он, ”Соседка“, Николаевский и я. Первые три человека – вне подозрений. Остается – ”Мак“ (Зборовский. – Д. В.). Его мы знаем всего два года… Но, помолчав, ”Сынок“ говорит, что лично питает к ”Маку“ стопроцентное доверие. Нужно проверить, цел ли второй архив, хранящийся в конспиративном месте. (Здесь на полях пометка ”Мака“: ”Этот архив нами уже сфотографирован“. – Д. В.) Их беспокоит следствие полиции, которая едва ли найдет архив, но вскроет нечто другое.

Мне стало известно, что в мое отсутствие Николаевский, ”Сынок“ и ”Соседка“ обсуждали возможность похищения архива ”Маком“. Но в конце концов отвергли это подозрение, а в полиции все заявили: ”Это дело рук ГПУ“. Когда же им намекнули на ”Мака“, ”Соседка“ заявила: ”Ни в коем случае. Нужно быть гениальным, чтобы так играть в течение двух лет. Я прекрасно помню, как он реагировал на расстрелы в Москве…“»{1142}

Таким путем, через агентуру НКВД основная часть архивов оказалась в Москве. (Я уже приводил некоторые документы из этого массива.) Кроме того, часть бумаг Троцкого осела у Б. Николаевского – «посредника» между Седовым и парижским институтом. После смерти Троцкого Николаевский, видимо, счел возможным распорядиться ими по своему усмотрению. Хотя французская полиция заподозрила в пропаже архивов прежде всего Б. Суварина, который, по ее мнению, являлся «опасным коммунистом»{1143}. Так вот, в гуверовской коллекции хранится рукопись «Истории русской революции», попавшая туда через Николаевского…