«Новая жизнь» Горького представляла собою в 1917 году, мягко выражаясь, сплошное недоразумение. Одним из главных сотрудников был знакомый вам (по его книге) Суханов[375]. Остальные сотрудники были того же типа: очень честная публика, которая искренне желала делать «революционную» и «левую» политику, но свою собственную, т. е. вытекающую из литераторских схем, а не ту, которая вырастала из объективных условий общества и его революционного кризиса. Для того чтобы осуществлять на деле революционно-«культурную», «разумно»-социалистическую и пр[очую] политику Горького, Суханова и других, нужно было предварительно в ретортах и колбах изготовить пригодный для этой политики пролетариат, а впрочем, и все другие классы общества. Но так как этого сделано не было, то «Новая жизнь» оставалась умной, вернее, умничающей ненужностью. Горький примирился с Октябрьской революцией после того, как она перевалила через рубеж гражданской войны и показала свои первые культурные плоды. По всему своему складу Горький не революционер и не политик. Он культурник. Разумеется, культурный критерий есть самый широкий и самый общий критерий исторического развития, но только применять его надо широко. Тэн[376] подсчитал, сколько стекол разбила Французская революция, и на основании этого подсчета беспощадно осудил ее. Это — узкокультурнический и в последнем счете реакционный подход. Временно снизив культурный уровень страны, Великая Революция XVIII в. подготовила гигантский культурный подъем XIX в… Поэтому с точки зрения культурного, а не узкокультурнического критерия Французская революция оправданна целиком. Конечно, Горький шире, смелее и умственно великодушнее Тэна. Но он не раз спотыкался на узкокультурническом подходе к событиям, в том числе и к Октябрьской революции. Не думаю, чтобы я называл его когда-либо «псалмопевцем революции»: во всяком случае, я этого не помню. Но в связи со сказанным выше припоминаю, что назвал его однажды «псаломщиком культуры», желая этим сказать, что он, в качестве левейшего социалистического псаломника, подпевал либеральным попам, громившим Октябрьскую революцию за крушение культуры. Разумеется, это определение («псаломщик культуры») ни в каком случае не исчерпывает Горького и сказано было в период острой борьбы с ним. Но оно, во всяком случае, подчеркивает одну очень существенную сторону в духовном облике Горького. Это и есть та сторона, которая разводила нас с ним, несмотря на большую мою симпатию к Горькому и, думается, отнюдь не враждебные чувства Горького ко мне.
Вот и все, что могу вам сказать в беглых строках.
С искренним приветом.
Дорогие товарищи!
Связь национальных секций коммунистической левой по-прежнему крайне слаба. Интернациональный бюллетень не выходит до сего дня. Между тем накопляются важные и неотложные вопросы тактики. Переписка с отдельными товарищами все менее и менее может отвечать своим задачам. Я не вижу в настоящий момент другого пути, как обратиться ко всем национальным секциям с этим письмом, в котором я хочу ответить на некоторые вопросы, заслуживающие, как мне кажется, коллективного обсуждения.
1. Оппозиция теряет много времени. Это особенно ярко проявляется в деле создания международной организации. Настоящие строки меньше всего имеют своей целью обвинять кого-нибудь лично. Я хочу говорить о наших недочетах и ошибках, за которые мы несем ответственность все и от которых нам нужно избавиться во что бы то ни стало.
Формально начало интернациональному объединению оппозиции было положено почти год тому назад. Между тем практически это объединение не существует и сейчас. В апреле состоялась предварительная конференция в Париже. Но за прошедшие с того времени два с половиной месяца не обнаружилось никаких практических результатов конференции. Постановлено было издавать информационный «Бюллетень». Первый номер его не вышел до сего дня. Чем это объяснить? Разумеется, у нас большой недостаток сил. Однако это не главная причина. Тех сил и того времени, которые тратятся сейчас внутри оппозиции на преодоление разобщенности, на частную переписку по отдельным вопросам, на исправление ошибок, явившихся результатом неосведомленности и пр. и пр., было бы с избытком достаточно для издания еженедельного интернационального «Бюллетеня». Я уже не говорю о том, что имеется много сил, остающихся в стороне и совершенно неиспользованных.