Осью кристаллизации для пролетарских элементов партии является левая оппозиция. Она сейчас слаба, в том смысле, что между ее кадрами и между тяготеющими к ней элементами рабочего класса нарушены все связи. Борьба за восстановление этих связей, т. е. упорная, нелегальная работа по восстановлению большевистской партии, является основной, важнейшей, неотложной обязанностью каждого большевика.
При первом же большом испытании обнаружится, что сталинская бюрократия не имеет социальной опоры. Она повиснет в воздухе между термидорианцами и большевиками. Кристаллизация левого крыла произойдет тем быстрее, чем лучше подготовлены его кадры, чем больше у них нелегальных связей с рабочими. При прочих равных условиях (международная обстановка, внутреннее положение) судьба диктатуры пролетариата будет зависеть от соотношения сил пролетарского и термидорианского флангов нынешней официальной партии. Предсказать результат заранее нельзя. Нужно сделать все для того, чтобы он оказался благоприятным.
Допустим, однако, на минуту, что победит термидорианский фланг. Это будет означать ликвидацию диктатуры пролетариата и крутой сдвиг страны на путь капитализма. И в этом гипотетическом случае работа левой оппозиции сохраняет всю свою силу, ибо сохраняет преемственность революционной партии. При помощи советского государства партию создать нельзя. При помощи революционной партии пролетариата можно создать второе советское государство, если бы первое потерпело крушение.
Но задачи оппозиции определяются не только положением в ВКП. Коминтерн в целом стал орудием центристской бюрократии, которая подрывает и губит коммунизм, ухудшая тем самым положение Советской республики. Оппозиция окончательно стала международным фактором, и в этой перспективе надо рассматривать и ее работу внутри СССР. (Интернациональные задачи оппозиции также освещаются нашим «Бюллетенем» № 15–16, который должен появиться на днях [и] посвящен, главным образом, характеристике положения и задач международной левой оппозиции[420]. К этому номеру я вас и отсылаю.)
Все более критическое положение сталинской фракции в СССР и в Коминтерне (ее идейная база совершенно подкопана, и это будет обнаруживаться все яснее с каждым днем) и несомненные успехи левой коммунистической оппозиции толкают сталинцев на путь дальнейшего обострения борьбы против нас. Борьба эта принимает и будет принимать различные формы, которые можно свести к трем основным: а) физическая расправа, б) клевета, в) провокация.
Физическая расправа приводит в СССР к легальным убийствам большевиков-ленинцев: (Блюмкин, Силов[422], Рабинович[423]) через ГПУ, т. е. через посредство Агабековых или Ягод, которые ничем от Агабековых не отличаются. В Китае и в Греции убийства производятся из-за угла. В других странах дело не дошло до убийства, остановившись пока на налетах и побоях (напр[имер], в Лейпциге).
Клевета принимает, в свою очередь, разнообразные формы, сохраняя свой неизменно подлый характер. Так, Блюхер по приказу Сталина говорил о двух дезертирах-«троцкистах» из Красной армии на Дальнем Востоке. Советские газеты писали о железнодорожном саботаже троцкистов и об устройстве ими крушения поездов. Такие и подобные сообщения, фабрикуемые под непосредственным руководством Сталина (в этой области он особенно силен), пускаются в оборот систематически. Цель их ясна: подготовить дальнейшие кровавые расправы над безукоризненными революционерами, не согласными предавать Октябрьскую революцию.
В Европе эта клевета имеет по необходимости более осторожный и более туманный характер: «контрреволюционер», «против обороны СССР», «поддерживаю социал-демократию» и т. д. Дробя, отравляя и ослабляя пролетарский авангард, сталинцы силятся воспрепятствовать сближению между левой оппозицией и пролетарской базой партии, ибо такое сближение, совершенно необходимое для успехов коммунизма, нанесло бы жестокий удар аппаратному господству Сталина. Здесь еще раз подтверждается, что сталинский режим стал главной помехой как развития СССР, так и развития Коминтерна.
Третья форма борьбы — провокация — чрезвычайно облегчается тем, что дело идет о членах одной и той же партии. ГПУ наводняет оппозиционные ячейки, группы, колонии ссыльных и проч. своими агентами, которые затем каются или подбивают к покаянию других. Эти же агенты ГПУ подбрасывают оппозиции действительных или мнимых «врангелевских офицеров»[424], дезертиров, железнодорожные крушения, подготовляя таким образом кровавые расправы.