Нарочито двигая ягодицами, она двинулась в сторону ванной. Дмитрий не отрывал от неё взгляда, чувствуя, как часть его души с чмоканьем оторвалась от его "я" и прилила к ней, такой свободной и раскованной. Стройная, тонкая в талии и с широким вздёрнутым задом, она шла с прямой спиной, узкие плечики гордо отведены назад, длинные ноги легко и красиво несут по-женски развитое тело.
Дверь за ней захлопнулась, но он не мог оторвать взгляда от матового стекла, на котором, как на занавесе, чётко обрисовывалась её утончённая фигура. Из ванной донёсся шум льющейся воды, затем он услышал, как Виолетта завизжала, расхохоталась, наверное, вместо горячей воды открыла ледяную, затем запела звонко, немузыкально, но с энтузиазмом.
Он представил себе, как она стоит, обнажённая, под душем, смывает с себя пот, прикосновение чужих рук, вымывается вся, попеременно ставит красивые сильные ноги на бортик, сильная струя под напором бьёт снизу, затем эта принцесса из волшебной сказки ещё и присаживается на биде... словом, из ванной комнаты выйдет кристально чистая, благоухающая, смывшая даже память о чужих руках!
Он лежал на спине, сердце всё ещё колотилось о клетку рёбер, словно запертый лесной зверёк, не знавший неволи. Колотилось так, что дыхание выходило болезненным: то ли рёбра измочалены, то ли сердце уже в лохмотьях...
Её гибкий силуэт двигался по ту сторону матового стекла. Чистый звонкий голос смешивался со звоном струй, таких же звонких, чистых. Он знал, что если даже опустит веки, то её гибкая фигура будет соблазнительно двигаться перед глазами, а в черепе отдаваться её смех, заткни он уши или не заткни...
Он представил, как мощные струи смывают с её тела пот, как она сильным напором вымывает себя всю, снова чистая и крепкая, как поспевшее яблочко, сейчас выйдет, он услышит её голос, она прыгнет к нему на постель, шаловливо ухватит зубами...
А что я хочу, мелькнуло в мозгу отчаянное. Что я усложняю жизнь? Ведь она сейчас выйдет, ласковая и любящая... уже забывшая про этого мальчишку... это для неё как глоток воды, как для него несколько раз отжаться от пола.
Он позволил этой подленькой трусливенькой мысли выползти, не удавил сразу, и сразу сердце вроде бы стало колотиться не так отчаянно. Позволил расползтись по черепу, дыхание стало не таким сдавленным. Мышцы расслабились, он ощутил свое тело уже не как сведённое для прыжка в единый монолит, а теперь это был огромный организм с множеством функционирующих органов, где вздохнули свободно и начали приводить себя в порядок, выравнивать пульс, поправили щелочной баланс, кислотность, расправили напряжённые нервы...
Хорошо, мелькнула мысль. Мне хорошо... Как только посмотрел на это с такой вот стороны, сразу стало лучше. Это ведь не грех, не допущение греха! Это как тот случай, когда во всем мире яростно боролись, к примеру, с курением. В Турции курильщикам рубили головы и насаживали их на колья с трубками во рту, дабы народ видел и ужасался, а в цивилизованной европейской России всего лишь рвали ноздри, выжигали на лбу клеймо, били кнутом и ссылали на вечное поселение в Сибирь... Но в какой-то миг кому-то пришла в голову здравая мысль махнуть на всё рукой, есть дела и преступники поважнее, теперь сигареты можно купить в каждом киоске...
Виолетта... Он беззвучно повторил её имя, и во рту странно ощутился налет ментоловой жвачки. Виолетта, сказал он, двигая одними губами. Аромат во рту дироловой жвачки, от которой зубы чище и белее, стал заметнее. Зимняя свежесть, чистота дыхания, здоровые гланды, ни следа налета в горле, розовая гортань и лёгкие без патологических изменений...
Шум льющейся воды за дверью ванной стих. За стеклом мелькала огромная темная бабочка, это Виолетта вытирается огромным, как скатерть, полотенцем. Её женственная фигурка грациозно извивается, но вытерлась явно небрежно, на спине остались крупные капли, ну и пусть, высохнут сами...
Остатки напряжения покинули его тело. Он раскинулся на постели, чувствуя странное облегчение. Жизнь не простая штука, как говорят некоторые, она намного проще. И если понять это, если э т о принять, то жить станет намного легче. А все болезни, как известно, от нервов. Потому американцы уже сейчас самый здоровый народ в мире.
Она вышла из ванной, смеющаяся, лучистая, грациозно ступая длинными ногами спортсменки, юная и в то же время зрелая, с её мягким животиком, едва заметными жировыми складками на боках, чуть-чуть, всего в палец, но которые так мучительно хочется куснуть...
Ты ещё не очистил тарелки? удивилась она. Ну, что у тебя с аппетитом?.. А-а, догадываюсь!
Да я не голоден, пробормотал он.
Мужчина всегда голоден, ответила она категорично. Села рядом с ним, капли воды сползали по спине и по ягодицам, впитывались в простыню. Он видел, как она схватила не глядя трубку телефона: Алло!.. Примите заказ. В двадцать седьмой номер полный обед... ладно, по своему выбору, но на двоих здоровых и сильных мужчин!.. Всё, выполняйте.
Он проследил взглядом, как она положила трубку, пробормотал:
