– На выезде из города не срисует. Там трасса, движение, они меняться всё время будут. Проведут до съезда к вилле, а дальше уже не сунутся. Если повезёт, то, может, что и поймают.
– Ладно, добро, – махнул рукой Гарна. – Один чёрт больше идей не осталось.
***
– Докладывай, – кивнул вернувшемуся филёру Гебар. – И если опять скажешь, что не засекли…
– Засекли, – ухмыльнулся радист. – Сразу, как из города выехали. Короткие сигналы, будто пульс. Ещё была пара длинных, сплошных трансляций. Только вот…
– Что – вот?! – подался вперёд Гарна. – Рассказывай, всё, как было, рассказывай!
– Несколько раз сигнал пропадал, начисто. Я ещё подумал, что прибор барахлит. Что интересно, чем дальше от города, тем реже это случалось.
– Зафиксировал? – переглянувшись с Гарна, спросил у филёра Гебар.
– Всё как приказали – время и местность.
– Дай-ка… – взял Гебар журнал. – Ладно, свободен. Завтра общий сбор, как обычно.
– Есть!
– Опять ребус, – почесал макушку полицейский. – И как это понимать? Вот тут сигнал был, а вот тут пропал. Здесь опять появился и снова пропал. На вот полюбуйся.
Нахмурившись, кригскоммандер внимательно перечитал записи. Подошёл к карте, отметил красным участки радиомолчания.
– Ничего общего не замечаешь?
– Нет, не замечаю…
– Везде, где исчезала передача, у трассы расположены населённые пункты, – ткнул Гарна в карту пальцем.
– Ну и что?
– А хрен его знает, но что-то странное. Давай ещё раз подумаем. В городе он на спутник ничего не шлёт, так? А не в городе – шлёт. Есть тут логика? Нет тут логики. Он или везде сигналить должен, или нигде.
– Может, всё же пеленгации боится?
– Опять двадцать пять. Кто его запеленгует? И почему только в городе?
– Не знаю, – пожал плечами Гебар. – Тогда энергию экономит. В городе он и так на виду, вот батарейку и бережёт.
– На виду у кого? Когда свои к нему на пушечный выстрел не приближаются. Ещё импульсы эти непонятные… Чует моё сердце, что-то тут не так.
– Раз чует, то пошли по следу. Мне полкан говорил: "Не знаешь, как к проблеме подойти – тяни за любую ниточку". Вот давай за этот фактик и потянем. Что это, правда, за сигналы?
– Кто его знает… Информацию передаёт.
– Нет, шалишь. Когда информацию, там сплошная передача начинается, а импульсы явно фоном идут. И что это может быть?
– Ты же сам говорил, что похоже на маячок. Может и правда – маячок, для пеленгации.
– Сам-то в это веришь? – ухмыльнулся Гебар. – Вытаскивай из совы глобус и включай голову. Что он может посылать своим каждую секунду?
– Например, данные о местонахождении. Координаты.
– Во-от! – довольно кивнул полицейский. – Координаты. И ещё всякую всячину, вроде общего состояния организма. Чтобы все, кому надо, знали, где он и что с ним. И контролировали, в реальном времени.
– Допустим, – задумался Гарна. – Как тогда объяснишь исчезновение сигнала?
– А никак! – усмехнулся Гебар. – Нет у меня версий. Поэтому я задачку попроще себе взял, а остальное тебе оставил.
– Вот спасибо, родной, услужил. Ладно, попробую. Итак, почему пропадает сигнал? Самая простая версия – неполадки в работе пеленгатора. Но это неинтересно, это мы оставим напоследок. А вот если…
Гарна замолчал, задумчиво уставившись в угол.
– Э, ты чего? Говори давай, а то на самом интересном месте!
– Я, понимаешь, тоже командира покойного вспомнил. Он учил, что если на вопрос нет ответа, то надо изменить вопрос. Мы вот пыжимся понять, куда пропадает сигнал. А что, если он не пропадает?
– То есть как – не пропадает?
– Вот не знаю как. Ты у нас по этой части, ты мне и поясни. Может быть такое, что сигнал есть, а мы его не ловим?
– Может, если переключиться на частоту, которую пеленгатор поймать не в состоянии. Но ты не спеши выводы делать, потому что всё равно – ни черта это не объясняет. С какой стати ему между диапазонами прыгать?
– Кто их знает, какие у них технологии…
– Нет, обожди. Ты забыл, что до спутника можно достать только на этих частотах!
– А и верно, забыл, – досадно поморщился Гарна. – И что тогда получается?
– Получается, что ждёт тебя опять дальняя дорога. Так что ступай-ка ты, мил человек, гримироваться!
***
– Здравствуйте, профессор. А я снова к вам!
Вздохнув, профессор незаметно закатил глаза. Отпустив проштрафившегося студента, повернулся к визитёру.
– Здравствуйте, здравствуйте. Как ваш роман? Когда мы сможем лицезреть его, мнэ-э, на книжных полках?
Такар зардел, словно девица. Какой же писатель не падок до грубой лести?
– Роман хорошо, благодарю. Но понимаете, образовался у меня небольшой затор. Решил снова к вам обратиться, по старой, если можно так выразиться, памяти.
– Затор, говорите? – вздёрнул брови профессор. – Затор – это плохо. Прошу в мой кабинет.
Последовав за профессором, Такар опустился в кресло и вытащил знакомый блокнот.
– Итак, я вас слушаю. Чем могу быть, мнэ-э, вам полезен?
