– Я у пленного коды узнал. Те, что вам нужны. И ещё кое-что важное.
Он медленно подходит ко мне (рука на кобуре и держит, гад, дистанцию). Буравит внимательным взглядом.
– Если врёшь, краснорожий, я тебе кишки на шею намотаю.
Этот намотает. Как пить дать – намотает. Ну и чёрт с ним, мне что так не жить, что этак. Сейчас главное – не дать им взломать сеть. Любой ценой не дать!
Офицер кивает, я мысленно перевожу дух. Неужто получилось? Он делает жест конвоиру, и мы сворачиваем в боковой коридор. Какое-то время идём прямо, пока, наконец, не подходим к кабинету командующего. Дверь сторожат двое земных десантников. Увидев меня они синхронно опускают забрала и придвигают пальцы к спусковым сенсорам. Я не знаю, кто они, но инструкторы у них были что надо.
Заходим внутрь, где за столом с компьютерным терминалом сидит комстанции. Он напряжённо пялится в монитор, словно пытаясь взломать сеть усилием воли. Очень хочется одним прыжком подлететь к нему и свернуть шею, но нельзя. Конвоир нашпигует иглами при первом неосторожном движении. Впрочем, даже если я убью предателя, это ничего не даст. Тут надо действовать хитрее.
– Ну, чего вам? – он явно раздражён неожиданной помехой в моём лице.
– Здравия желаю, – отдаю ему честь. Чёрт их знает, как они друг друга распознают, тут главное – не переиграть.
Он удивлённо смотрит на меня.
– Ты кто?
– Командир отряда Арес, бывший. Я так понимаю, мы коллеги. Мне задание дали "птичку" уронить и всех на станцию привести. Ну, я вот и привёл, а меня за это по морде.
Картинно тру скулу, улыбаюсь и весело подмигиваю офицеру. Ничего мол, не в обиде я. Мы с тобой на самом деле друзья. Одной, так сказать, крови!
Комстанции переводит взгляд на сопровождающего.
– Ты кого мне привёл? Это что за клоун?
– Говорит, коды доступа смог достать. Ещё сказал, у него важная информация есть, – хмурится офицер, бросая на меня цепкий, недобрый, взгляд.
– Ты откуда такой взялся? – скептически хмыкает комстанции. – Почему переметнулся? Арес ведь у нас элитные контрдиверсанты. Как же ты просочился в их стройные ряды?
Неужели повёлся? Подхожу поближе, перехожу на доверительно–подобострастный тон.
– Папка мой при Содружестве серьёзный человек был, бизнесмен. Аптеки держал, магазины, даже пару борделей. В кризис ещё больше разбогател, потому что умный был, а не быдлан какой подзаборный. А потом коммуняки пришли и все у нас отобрали. Папку в тюрьму, он там вскорости помер, мамка с новым хахалем сбежала. Меня в детдом, а я удрал и к банде прибился. Так эти сволочи меня отловили – и в спецшколу. Ну, я и наврал с три короба про своё прошлое, мол, из рабочей семьи. Они поверили, тогда ведь бардак полный был. Потом в курсанты подался, там хоть жрать можно было от пуза. Ну и сложа руки не сидел, искал выходы на ваших. Чтобы, значит, помочь красных скинуть когда случай представится. Постепенно нашёл, стал информацию сливать. А сейчас вот поручили отряд вам сдать, чтобы из оборота вывести и фронт ослабить. Ну, я и сдал.
– Складно рассказываешь, только проверить трудно, – недоверчиво протянул комстанции. – Кому ты информацию сливал, от кого приказы получал? Имя куратора назови и должность, тогда, может быть, поверим.
Подхожу ещё ближе, пригибаюсь, шепчу заискивающе:
– Не могу, господин командующий, не велено. Он сказал – никому не говорить, даже своим. Человек большой, у коммуняк на хорошем счету. Если поймают – шкуру спустят. А потом и с меня.
– Уже не поймают, – ухмыльнулся предатель. – Ты же, говоришь, коды добыл? Вот и славно, значит, отвоевались краснорожие. Даже если ты врёшь и ничего не знаешь, один чёрт мы сеть почти ломанули. Хочешь, чтобы я тебе поверил и к стеночке не прислонил? Говори имя куратора, тогда и понятно станет – чьих ты будешь.
Мнусь, изображаю сомнения.
– Хорошо, но скажу только вам. А эти, – киваю на офицера и конвоира, – пусть выйдут. При них говорить не буду, шпионы не у нас одних есть.
Напряглись, переглядываются. Наконец, комстанции принимает решение.
– Выйди, – кивает он десантнику. Тот козыряет и исчезает за дверью, офицер остаётся.
– А этот? – показываю на него.
– Он присмотрит, чтобы ты глупостей не наделал.
Плохо. Офицер – противник сильный. Стоит, вражина, ни одного движения не упускает. Но шанс всё равно есть, надо только сократить дистанцию.
– Хорошо, я скажу, но так, чтобы он не слышал. На ухо.
Комстанции встаёт, подходит поближе и внезапно отвешивает мне смачную оплеуху.
– Ты что, падаль, играть со мной вздумал? На ухо ты мне скажешь, да?! Ты за кого меня принимаешь, за идиота? Да я тебя, гниду, прямо сейчас положу! – он выхватывает пистолет из кобуры, приставляя его мне ко лбу. – Так же, как и твоих придурков–бойцов, которые, как бараны, сами в руки нам пришли!
