Само собой разумеется, что наука могла возникнуть только в достаточно развитых обществах. Менее развитые решали проблему более дешёвыми способами, которые мы рассмотрим ниже.
Раз возникнув, наука тоже быстро превратилась в мим, полезный для человечества, но живущий по законам репликаторов, а значит требующий непрерывного расширения зоны своего влияния (что счастливым образом совпадало с врождённой любознательностью человека). Наука стала быстро осваивать все сферы человеческой деятельности и добралась, в конце-концов, до мировоззрения, создав философию. Философия сделала возможным осмысление мира вне религиозных догм, что породило перманентную борьбу религии с философией, а затем и со всей наукой как таковой.
Надо отметить и ещё одну противоречивую особенность науки — она всегда поддерживалась правителями, власть предержащими. «Простой» народ никогда не нуждался в огромных храмах и пирамидах, боевых кораблях или ядерных реакторах, для производства которых была необходима наука. Он вполне бы мог обойтись без всего этого. Изобретение колеса или лука не требовало учёных. Народ пользовался научными достижениями, но никогда не требовал их. Это лидерам было необходимо демонстрировать свою власть и превосходство, обладать новым оружием или картами ещё не завоёванных земель. Именно поэтому государство поддерживало науку, хотя и относилось к ней всегда подозрительно и всегда пыталось вмешаться в деятельность учёных, контролировать их. Это было проще во времена, когда учёного можно было просто сжечь на костре и существенно сложнее, когда создатели атомной бомбы начинали бороться против распространения и применения атомного оружия.
Как бы то ни было, мим науки возник и проявил себя очень живучим. Он «коварно» совратил власть имущих достижениями цивилизации, заманив их в ловушку, поскольку оказалось, что для развития прикладной науки необходимо развитие науки академической и что, как это не противно, нельзя сосредоточиться только на естественных науках, необходимо развивать также и науки социальные. Тем не менее, многим руководителям до сих пор кажется, что они являются «корифеями всех наук»: то в одних странах запрещают исследования на стволовых клетках, то в других кибернетика объявляется «лженаукой», то исключают дарвинизм из школьной программы…
Мим науки, относящийся к мировоззренческим мимам, появился на достаточно поздних этапах развития общества, когда уже существовали другие мировоззренческие мимы, а также
Первый организационный мим возник с появлением в племени вождя и всей связанной с этим иерархической структурой. Как это ни странно для нас звучит, но люди могут вполне нормально существовать без всякого лидера, а тем более лидера с каким-либо образом закреплённой позицией (обычаи, законодательство). В уже упоминавшемся нами племени хадза вождя вообще не существует, что не мешает членам племени жить вполне счастливо. Если возникает ситуация, требующая координации усилий группы, например, сложная охота, кто-нибудь из членов племени становится лидером, но с окончанием охоты заканчиваются и лидерские полномочия. Исследователи, изучавшие это племя, спросили у одного пожилого хадза, к которому другие часто обращались за советом, не является ли он вождём хадза, на что он ответил что нет, ни в коем случае, хадза слишком любят свободу, чтобы кому-нибудь подчиняться и действовать против своей воли.
Мы можем предположить, что на этапе охоты и собирательства, когда ресурсов для существования хватало ещё всем, существовало только ситуативное лидерство. Потребность в постоянном лидере, в фигуре вождя могла возникнуть только тогда, когда ресурсов стало недоставать, как в результате увеличения численности населения, так и в следствие очередного изменения климата. Но и в этом случае племя не сразу распростилось с былой свободой. У большинства племён вождь очень долго был фигурой выборной, достаточно часто сменяемой, с весьма ограниченными полномочиями. Потребовалось очень много времени, чтобы прийти к пожизненной несменяемости вождя и передаче его власти по наследству, и для этого должны были существенно развиться отношения собственности, появиться новые организационные мимы и развиться мимы мировоззренческие.
