Мерзлякова положила трубку. Телефон через несколько секунд зазвонил снова. Господи, что за идиотские шутки! Завтра же необходимо выяснить, кто ее запугивает. Ведь только сегодня утром на ее имя в мэрию поступило анонимное письмо, которое кто-то отправил даже не по почте, а бросил в ящик для корреспонденции, стоявший около ее кабинета. Кто-то нацарапал странное послание:
Ирина Александровна, прочитав послание, ужаснулась. Точно такое письмо, и она это очень хорошо знала, получила накануне своей смерти третья жертва цветочных убийств, Серафима Никитична Грач, владелица единственного в Староникольске в 1916 году дома терпимости.
И вот теперь подобное, дышащее злобой и безумием письмо оказалось и у нее на столе. Ирина Александровна хотела обратиться в милицию, у нее же были связи, но потом решила – кто-то обязательно узнает о том, что она получила такое письмо, оппозиционные газетенки поместят эту дешевую сенсацию на первой полосе, Белякин будет рвать и метать. Возможно, это и есть чья-то провокация.
Мерзлякова грешила на собственную дочь. Та одевалась во все черное, слушала непонятные завывания, именуемые роком, увлекалась всякой чертовщиной. Девчонка вполне могла отправить подобную муру, чтобы досадить матери. Только вчера, в первый день нового учебного года, девчонка закатила истерику, заявив, что не желает идти в девятый класс, а хочет сделать карьеру рок-звезды и вообще стать любовницей Мэрлина Мэнсона. Дочь так и отправилась в школу на линейку во всем черном и рваном.
Ирина Александровна застегнула портфель. Телефон зазвонил снова. Она осторожно взяла трубку и с облегчением услышала голос шофера, который сообщал, что машина подана.
– Я выйду через десять-пятнадцать минут, – сказала она.
Ирина Александровна выключила компьютер, подхватила пачку бумаг и тяжелый портфель. Может, стоит попросить шофера помочь ей? Она вышла в коридор, заперла кабинет, поставила его на сигнализацию. В мэрии давно никого не было, лишь она засиживалась допоздна, мэр уезжал сразу после шести, а едва Белякин исчезал, испарялись и его подчиненные. Ирина Александровна снова услышала шаги. Мелькнула чья-то черная тень. Так и есть, уборщица в черном халате.
Подхватив бумаги и портфель, вице-мэр пошла по длинному коридору к выходу. Фигура, замершая где-то посередине, около лестницы, ведущей вверх, не двигалась. Ирина Александровна вежливо поздоровалась и пошла дальше. Внезапно Мерзлякова поняла – это не уборщица.
Фигура была облачена в черный плащ с капюшоном. Женщина обернулась. Фигуры, которая всего секунду назад была позади нее, уже не было около лестницы.
Ирина Александровна заспешила к выходу. Еще тридцать метров, и она окажется на вахте. Там, за поворотом! Там всегда дежурит милиционер, ее ждет машина…
Внезапно Ирина Александровна почувствовала легкий укол в плечо, по ее телу расплылась слабость, она выронила портфель, бумаги разлетелись по полу. Фигура, вся в черном, склонилась над ней. В руках у незнакомца, чье лицо было закрыто, она заметила черный шарф. Ирина Александровна все поняла и попыталась закричать, но из горла вырвалось только хриплое клокотание.
Садовник подошел к вице-мэру и накинул ей на шею черный шарф с изображением орхидеи…
Мертвую Ирину Александровну, лежащую среди бумаг, с орхидеей на груди, обнаружил три четверти часа спустя шофер, который устал ждать вице-мэра и, не дозвонившись до нее с вахты, отправился узнать, в чем же дело.
Третий цветок был сорван.
– Осторожнее, – произнес следователь Роман Морозов. – Вот мы и у цели, не так ли? Не поскользнитесь, ступеньки после дождя мокрые.
– Да, – ответила Виктория Карловна, – совершенно верно. Мы у цели!
Группа из дюжины человек оказалась около склепа князей Святогорских. Юлия Крестинина, Виктория Карловна Олянич, князь Святогорский, а также команда представителей следственных органов и патологоанатом. Виктория Карловна применила всю силу своего красноречия, чтобы убедить полковника Кичапова вскрыть склеп Святогорских и начать поиски тела Анастасии Никифоровны Поляковой, бесследно пропавшей в 1916 году.
Основным препятствием на пути к цели мог оказаться один человек – князь Александр Святогорский. Учитывая то влияние, какое он оказывал на власти Староникольска, ему ничего не стоило провалить затею с поисками тела исчезнувшей горничной. Однако, к удивлению Виктории Карловны, князь не имел ничего против.
