Окошечко за спиной водителя раздвинулось, и в кабину просунулась голова Темирхана.
– Значит, так, водоплавающие, – мрачно сказал он. – Сейчас проедете еще с полкилометра и сворачиваете направо. Дорога там неприметная, смотрите не проскочите! Я скажу, где остановиться.
Гусев, сидевший за рулем, поймал в зеркале над головой отражение лица Темирхана – скуластая, отливающая синевой, плохо выбритая физиономия, недобрый тяжелый взгляд – и неопределенно хмыкнул. Он считал себя человеком с юмором, но обращение «водоплавающие» слегка напрягало его. Хотя основания для этой неуклюжей шутки имелись – так уж случилось, что они с дружком носили схожие фамилии. Он – Гусев, дружок – Уткин. Это сочетание еще в детские годы привлекало доморощенных остряков. Они с дружком реагировали на шутку по-разному, иногда посмеивались, иногда махали кулаками. Только что толку? Все равно они держались друг друга, и, пока были вместе, оставался неизменным и предмет для шуток. С годами Гусев научился смотреть на жизнь философски. К тому же он и сам любил пошутить. Другой вопрос, что с Темирханом ни шутить, ни отшучиваться не хотелось – уж больно мрачный тип оказался. И Шульгин, его напарник, был Темирхану под стать – молчит все время, и взгляд у него как у следователя. От такого взгляда по спине мурашки ползают. И это при том, что по самому Шульгину наверняка прокуратура плачет.
Гусев еще не видел остальной компании Темирхана, не знал даже, сколько всего человек на него работает, но был уверен, что весельчаков среди них не найдется. Каков поп, таков и приход. Глядишь, скоро и они с Уткиным станут ходить такие же угрюмые, неулыбчивые, и на каждом шагу на них будут подозрительно оглядываться. А такое вполне возможно, если они с Уткиным серьезно встрянут в этот бизнес. Может статься, что им тоже скоро будет не до шуток. И за примером далеко не надо ходить. Тот же Славка Тягунов, который сосватал Гусева на свое место. Он же это не от хорошей жизни сделал, не от широты натуры, а потому, что в безвыходном положении оказался.
Чем занимается Тягунов, они с Уткиным примерно знали, но держали язык за зубами, потому что чужой бизнес – это святое. Славка знал, что на них можно положиться, как-никак вместе в одном дворе росли, и до поры до времени тайн друг от друга у них вообще не было. Потом, конечно, каждый пошел своей дорогой, но так уж выпало, что в один прекрасный день Славка попросил их его выручить, а они подумали и согласились. Почему бы и нет? Произошло это неделю назад, когда они с Уткиным навестили Тягунова в больнице.
На Славку, по правде говоря, было страшно смотреть. Вместо лица у него был сплошной черный кровоподтек, а из черноты выглядывали два красных, налитых кровью глаза. У него были сломаны обе ноги, рука и перебиты ребра. Говорил он с трудом и кашлял кровью. Врачи боялись, что у Славки отнимутся почки. Однако самого его заботило не это.
– Мужики, выручайте! В следующую пятницу, четвертого октября, мы одно дело провернуть собирались. А сами видите, какие у меня теперь дела, – прохрипел он. – Я Темирхану уже про вас сказал. Он, в принципе, не против. Ну, вы его видели – нормальный мужик. Один раз только с ним сгоняете. Баксов по двести на нос получите – они вам лишние, что ли? Риска практически никакого…
– А тебя кто же так отделал, если риска никакого? – заботливо спросил у него Гусев.
– Собачники и отделали, – буркнул Тягунов. – Но я сам виноват, нарисовался не в том месте и не в то время. Вам-то это не грозит. Вас никто не знает. И потом, тут совсем другой коленкор. Вам делать ничего не придется – баранку только крутить, ну и, может, еще чего попутно понадобится. Точно говорю – верное дело! Неужели бы я вас подставлять стал?
Гусев и Уткин озадаченно посмотрели друг на друга. Верное дело, о котором говорил Тягунов, означало кражу собаки. Именно этим занимался Темирхан, с которым водил компанию Славка, – торговал крадеными породистыми собаками. Наверное, это действительно было выгодно, но, судя по физиономии приятеля, еще и опасно – собачники расправлялись с ворами беспощадно. Гусев знал, что вместе со Славкой в переделку попал еще один из команды Темирхана – парень по кличке Гудок. Про него вообще никто не говорил ни слова, и это заставляло предполагать худшее.
Однако ни Гусев, ни Уткин долго не раздумывали над неожиданным предложением. Тут многое сыграло роль – и сочувствие к пострадавшему приятелю, и двести баксов за одну поездку, и к тому же никаких других дел у обоих не было, а главное, на первый взгляд все это выглядело достаточно невинно. Если забыть про Славкины почки. Но Гусев почему-то был уверен, что до него собачники не доберутся, не успеют. У Темирхана временно нет водителя. Они с Уткиным просто оказались на подхвате. Одна поездка, и они разбегутся.
