– Получается, только чтобы произвести первое впечатление.
– Господи, – хохочу я.
Но когда она пытается пройти мимо, хватаю ее за запястье и разворачиваю к себе лицом. На этот раз я успеваю разглядеть светло-голубое кольцо вокруг ее зрачков, прежде чем оно темнеет. Уникальные глаза.
– Кажется, у тебя и так полно проблем, Маккензи. Не думаю, что стоит добавлять в их список еще и меня.
– Это предупреждение или угроза?
– Возможно, приглашение, – усмехается она. – Потому что, поверь мне, прямо сейчас я могу прибегнуть сразу к трем вариантам.
Не сказав больше ни слова, Леннокс Кинкейд заходит в дом, оставляя меня наблюдать за покачиванием ее потрясающих бедер, изгибом ее задницы и лопаток.
А я-то думал, что в США мне будет скучно.
Кажется, я только что нашел то, что поможет скоротать время.
Черт возьми, раз уж меня и так обвиняют в создании проблем, стоит получить от этого хоть какое-то удовольствие.
– И это все? Ты приехала на секретную встречу, о которой не можешь говорить? – спрашивает Джонни, глядя поверх стакана. Мы снаружи. Он растянулся на диване, и пламя костра, горящего между нами, играет в его светлых волосах.
– По сути, это не секрет. – Я задаюсь вопросом, почему не рассказываю Джонни о предложении Кэннона, ведь Финну о нем уже было известно. – Просто… все еще не точно. – Я бросаю взгляд на дом, где Раш готовит себе смузи: он измельчает зелень в блендере с такой самоотдачей, какой я не могу похвастаться.
Это объясняет наличие протеиновой пудры и пищевых добавок на столешнице.
– Да-а? – протягивает Джонни, пока я не поворачиваюсь к нему и не замечаю вскинутые брови.
– Что, да?
– Да как знак того, что тебе не стоит туда смотреть. У него и так полно проблем.
– Это ты забыл предупредить меня, что он здесь.
– Я предупредил, но винить во всем стоит плохую телефонную связь. Ты просто не расслышала.
– Тебе стоило и его предупредить. То есть кто вообще разгуливает по чужому дому голышом?
– Судя по всему, мужчина, которому плевать, что о нем подумают, – отвечает Джонни и бросает взгляд на Раша.
С чего бы ему переживать об этом? Как футболист, Раш обладает феноменальным телосложением. Его стройное, подтянутое тело – доказательство многолетнего упорного труда и самодисциплины.
Рассматривая это тело теперь, я вспоминаю, каким невероятным – совершенно обнаженным – оно выглядело в футе от меня.
– Не смей так на него смотреть, Лен. Последнее, что ему нужно, – это добавить тебя в список проблем.
– Меня? – бормочу я. – А что со мной не так?
– Ради всего святого, его обвинили в интрижке с женой товарища по команде. Учитывая, что та известная певица, слухи распространяются со скоростью лесного пожара. Кто вообще так поступает?
– Не то чтобы я поддерживала измены, но разве подобная ерунда не происходит в Голливуде чуть ли не каждый день? Почему тебя так волнует его случай, если ты не осуждаешь остальных, кто делает то же самое?
– Меня волнует все, что я слышу или вижу в Лос-Анджелесе, но Рашу сложнее, потому что все случилось, как раз когда ему нужно обновлять контракт. Весь клуб теперь решает, что с ним делать. Как, думаешь, поступит руководство? Перепродаст его, чтобы сохранить мир, или же оставит в команде, чтобы все остальные игроки опасались, не переспит ли он и с их женами?
– Ерунда. Они не станут продавать такого сильного игрока.
– Но Сет – капитан команды.
– Он вот-вот завершит карьеру. К тому же его не назовешь таким же популярным и надежным, как Раш. На первое место выступает желание выиграть еще один чемпионат.
– Не стоит забывать о том, что только подливает масла в огонь. Поговаривают, что в следующем году Раш должен быть назначен капитаном. Выходит, он увел не только жену Сета, но и его положение в команде. – Бросив взгляд на Раша, Джонни многозначительно присвистывает. – Слышал, там царит полнейший бардак. Парни спорят о том, чью сторону принять, а руководство все ищет способ, как все уладить. Хотя разбираться с личной жизнью игроков не входит в их обязанности.
– Похоже на настоящий хаос, – бормочу я, но припоминаю то, что слышала о Сете. Его считают не слишком хорошим человеком. – Так Раш приехал сюда, чтобы спрятаться, пока все не утихнет?
– Или пока какой-нибудь другой скандал не побудит всех забыть об этом.
– Хм, – протягиваю я, понимая, что мой взгляд снова прикован к Рашу.
– И после этого ты все еще сидишь здесь и пялишься на него?
– Ты просто завидуешь, что я не пялюсь на тебя, – швыряю я в него подставку для стакана. – И фу. Это было бы отвратительно, потому что для меня ты как брат, которого у меня никогда не было.
– Верно, – усмехается Джонни, но поднимает на меня глаза. – И все же, разве мой рассказ о том, что Раш натворил, не побуждает тебя перестать строить глазки?
– Я не строю ему глазки. – Я тлею. Тлею при взгляде на него, потому что даже с такого расстояния меня тянет к нему с невероятной силой. – Так он это сделал? – спрашиваю я.
