В городе Свердловске было совершено исключительно дерзкое и опасное преступление. Преступники убили несколько человек, а чтобы скрыть следы, подожгли дом, где произошло убийство. Для помощи местным работникам уголовного розыска в Свердловск выехала группа сотрудников МУРа под руководством полковника милиции П. Благовидова. Шесть дней продолжалась эта командировка. Когда бригада вернулась в Москву, следом пришло письмо. В нем говорилось: «Сердечное спасибо вам, дорогие товарищи П. Благовидов, В. Чванов, Е. Калугин, В. Арапов, А. Благодатских, С. Марквичев, Т. Башаров, Ф. Светлов, К. Терентьев, В. Кривенко, за образцовое выполнение задания, дружескую помощь. Ваша работа многому нас научила. Мы с благодарностью переняли ваш опыт, который нам очень поможет в дальнейшем».
Поздней ночью в дежурной части одного из подразделений пожарной охраны Свердловска раздался сигнал тревоги. Бойцы вскакивали и, на ходу прилаживая широкие брезентовые пояса, защитные каски, рукавицы, сумки с кислородными приборами, исчезали в ночи. Все происходило как на обычной, ежедневной тренировке. Но это было не учение.
Считанные минуты — и вот уже по пустынным улицам на предельной скорости мчатся красные автомобили. В Свердловске, особенно по окраинам, еще немало деревянных домишек. Их со всех сторон теснят каменные громады многоэтажных домов. А домишки вросли в землю, тесно прижались друг к другу. И раньше случалось мчаться пожарным командам к одному из таких. Чуть не досмотрели жильцы за печкой или проводкой — и пожар. Не потуши его вовремя, и огонь может перекинуться на другие строения.
Дом в глубине двора на улице Крылова пылал жарко. В лучах прожекторов клубился и рвался вверх дым. Острые языки пламени лизали стены. Но вот уже секут огонь упругие струи, выталкиваемые из брандспойтов.
— Обеспечить спасение людей, — раздается усиленный мощным динамиком голос командира.
Один за другим исчезают в проемах окон бойцы. Врачи еще раз проверяют готовность своей сложной аппаратуры. А огонь уже сбит. Гаснет пламя. Дым, сейчас уже не черный, а белый, клубится, медленно тает. Теперь дом освещен только слепящими лучами прожекторов. Но где же жильцы?
К командиру подбегают бойцы, рапортуют:
— Очаг пожара ликвидирован. Людей нет.
И только в одном месте по-прежнему поднимается дым плотной шапкой.
— Там подпол. Сейчас исследуем, — докладывают пожарные.
Откинут тяжелый люк, дым повалил еще гуще. Один из бойцов рвет из сумки гофрированный шланг с загубником, надевает маску и кидается в белесую, клубящуюся муть.
Где-то внизу яркой звездочкой сияет огонек его нашлемного фонарика. Вот звездочка замерла на мгновенье. Тяжело, с натугой скрипят ступени лестницы. Боец поднимается, держа на руках чье-то тело.
— Там... еще... люди! — скинув маску, словно задыхаясь, говорит он. Туда вниз бросается еще несколько человек.
— Знаете, — подошел к командиру врач, — этот человек, которого только что вытащили, не задохся от дыма, не сгорел — он убит.
Тут же о случившемся было сообщено начальнику управления внутренних дел Свердловского облисполкома. Через десять минут к месту происшествия прибыли оперативные работники уголовного розыска, эксперт, помощник прокурора.
— Мы свое дело сделали, — прикладывая руку к козырьку фуражки, доложил командир пожарного отряда, — теперь действуйте.
Еще через полчаса сообщение об убийстве поступило в Москву.
День в здании на Петровке, 38, где расположено Московское управление уголовного розыска, начался как обычно. Те, кто работал ночью, собирались идти домой. По традиции они желали пришедшим коллегам — дня без происшествий. И таких дней в жизни Московского уголовного розыска действительно становилось все больше и больше.
Вообще в эти утренние часы в управлении собирается почти весь его состав. Руководители бригад, отделов вместе с оперативниками подводят итоги, намечают планы на день, изучают сводку о происшествиях, распределяют задания. Проходит час, и в кабинетах остаются только те, у кого дела в этот день связаны с оформлением различного рода документов, беседами с вызванными. Но таких немного. Рабочее место оперативника вне стен управления. Главная его задача — работа с людьми. И только поздним вечером вновь собираются все вместе, чтобы опять сообща сопоставлять, анализировать, думать и спорить.
Заговорил динамик селекторной связи:
— Товарищей Благовидова, Чванова, Калугина... — дальше называлось еще с добрый десяток фамилий, — к начальнику МУРа. Повторяю...
— Вот тебе и день без происшествий, — переговаривались сотрудники.
Теперь те, кто собирался на отдых, уже не торопились. Может быть, и они понадобятся. А то, что позади бессонная ночь, — ну что же, не первая и, конечно же, не последняя. Такая работа. Особенно настораживало то, что в кабинет начальника вызывались самые опытные, умелые товарищи. Значит, дело серьезное.
