Оставалось зайти еще на офицерскую палубу и в штурманскую и обход корабля эскадры был бы завершен. Конечно имелись еще и собственно корабли эскадры подвижные модули, носители страшного оружия, но попасть в подвижные модули было невозможно. Они были вложены в тело корабля - матки как спички в ячейки пчелиных сот, из - за чего такой тип эскадры и получил название "Соты". Их расконсервация произойдет только в расчетной точке, тогда обслуга системы "А" перейдет на подвижные модули, отведет их от корабля матки, расставит по заданным точкам, и начнет бомбардировку одного из солнц системы Струк гравичастицами. Перегрузка массы солнца приведет к взрыву сверхновой, и в дальнейшем, к превращению звезды в белого карлика. Вот только увидеть все это не удастся населению пяти планет системы Струк. Да и существование самой эскадры будет зависеть от скорости их улепетывания от готовой взорваться звезды.
Сенклер так и слышал за своей спиной короткое бранное слово, которое приклеилось к нему прошлым вечером. И которое произносилось так тихо, но отчетливо каждый раз как он входил в помещение, наполненное офицерами. Целые сутки он пытался пробить лед в отношениях с экипажем, но это было невозможно. У Адмирала слезы блестели в глазах, когда он поднимался в штурманскую. "Сами хороши, - думал он, - летите расстреливать своих же собратьев! Но ведь они же не знают этого, - вспомнил он, - боже, а что будет, когда узнают? Ведь когда система Струк окажется в пределах видимости обязательно кто - нибудь узнает ее и без карт - схем. Для кого - то она - родной дом, у кого - то там друзья и родственники! Да меня просто выбросят в открытый космос! Я настолько увлекся самокопанием, то забыл о безопасности и секретности задания. Никто не должен узнать об истинной сути полета до конца миссии. Значит придется воспользоваться услугами этих собак особистов."
Сенклер прошел мимо двоих представителей этой славной породы и очутился в помещении штурманов. Старший штурман сидел склонившись на распечаткой вычислений и казалось дремал. Однако при приближении Сенклера сразу вскочил и отрапортовал. "Вольно" - произнес Сенклер. Он был в таком состоянии, что ему требовалось нормальное общение хоть с одним человеком. Поэтому он разрешил старшему штурману сесть и сам присел на твердую кушетку. Некоторое время они смотрели друг на друга. "В каком состоянии работы по расчету нового курса?" - спросил Адмирал. "Мы практически закончили расчеты, Адмирал" - ответил штурман. "Я что - то не вижу двух других штурманов. Где они?" - строго спросил Сенклер. "Я отпустил их отдохнуть. Они в спальне. Мы двое суток не отходили от терминалов, сэр." "Ладно, произнес Сенклер, - Я разрешаю всем вам отдохнуть сутки как только программа для пилотов будет готова и проверена."
Воцарилось молчание. "Сэр, - вдруг сказал старший штурман, - Я знаю что у вас неприятности." Сенклер сразу обозлился и ушел в себя как ракушка раковину. Ему стало стыдно, что и в этой изолированной каюте знают о его позоре. "Откуда у вас информация о событиях снаружи вашей каюты? Кто распространяет слухи и как они могут проходить через охрану на ваших дверях?!" Старший штурман с веселым интересом смотрел на своего Адмирала. "Дорогой Адмирал,- произнес он, - Я не скажу вам откуда у меня информация. Если хотите я отвечу за это перед трибуналом. Но сейчас мы одни. Пожалуйста, скажите мне, какое решение вы приняли?" "Что вы знаете?" - Сенклер уже не мог сердиться, он слишком устал нервничать, и поэтому говорил спокойно. Ему вдруг стало все равно, и захотелось облегчить душу перед этим маленьким морщинистым человеком. "Я знаю что мы в обитаемой системе, которая к тому же на грани уничтожения. И в наших силах не допустить этого." "Да не в наших это силах! - закричал Сенклер,- Это под силу только хорошо организованной экспедиции, с учеными, лингвистами, врачами, ну и конечно военными. Мы не можем этого сделать! А кроме того мы потеряем время, нарушим график и сорвем нашу операцию!" "Пожалуйста, не надо кричать. Я с вами не спорю, просто пытаюсь вас понять..." Маленький штурман успокаивающе положил руку на плечо Адмиралу. "Вы считаете, что не в силах помешать трагедии? Но будет ли ваша совесть спокойна если вы даже не попробуете этого сделать?" Сенклер опустил голову. "Мы сорвем операцию" - тихо сказал он. "А стоит ли вообще проводить эту операцию?" - совсем тихо пробормотал старший штурман. Сенклер вдруг поднял голову и твердым взглядом посмотрел на него. "Я солдат и должен выполнять приказы. Но вы, старый, мудрый человек, что вы мне посоветуете делать?" Штурман помолчал. Потом сказал: "Искушение подталкивает меня посоветовать вам мою точку зрения, сказать вам что вы не правы. Но вам и только вам держать ответ перед вашей совестью. Поэтому могу только сказать: не слушай никого, мальчик, поступай так как сочтешь нужным, так, чтобы не на кого было потом свалить вину, кроме как на самого себя. Ты в полном ответе перед всеми и самим собой. Тебе и принимать решения..."
x x x
