Когда Адмирал Сенклер вышел из каюты штурманов, первое, что он заметил, это усилившаяся неприязнь к нему. Но как ни странно, сейчас это не произвело на него такого гнетущего впечатления как раньше. Он вышел от штурманов с готовым решением. Решением, которое он принял сам. Поэтому он сразу пошел в рубку и взял в руки микрофон общей связи. «Внимание всем постам! — начал он. — Говорит Адмирал Сенклер. Через пять минут эскадра снимается и начинает маневры с целью подойти вплотную к одной из населенных планет этой звездной системы. Мы берем на себя миссию попробовать остановить межпланетный конфликт двух народов, напугав их мощью своих орудий. Может быть, совместный испуг и общий враг заставят их забыть о вражде и временно объединиться, а потом нашей задачей будет объяснить обоим правительствам гибельность их предприятия. Я объявляю пятиминутную готовность всем службам. Отсчет пошел». Адмирал положил микрофон в гнездо. И вдруг динамки донесли до него какой-то гул, похожий на шум прибоя и топот одновременно. И Сенклер понял, то это экипаж эскадры одобряет его действия, ему кричат «УРА!» В рубку ворвались пилоты, офицеры обслуги орудий, даже некоторым солдатам удалось пробраться внутрь. Сенклеру пожимали руки, хлопали по спине, что-то говорили. Он не слышал, он был просто счастлив.
Через пять минут эскадра уже развернулась, демаскировав себя, и на максимально возможной для планетарных скорости летела к ближайшей планетке. Снова были открыты обзорные экраны и свободны от вахты люди имели возможность любоваться оранжевым солнцем и двумя крошками-планетками, совсем маленькими, почти астероидами. Когда половина пути была пройдена наблюдатели вдруг обратили внимание на то, что военные корабли аборигенов вдруг перестали курсировать между планетами, а заняли определенный порядок вокруг планеты, которая неслась по своей орбите на четверть суток впереди другой. Это было необычно. Вызвали Сенклера и он как раз успел увидеть как из носовых орудий корабликов вырвались энергетические импульсы и устремились к поверхности планеты. Потом эти импульсы стали повторяться через каждые тридцать секунд. Люди на корабле — матке с ужасом увидели как поверхность планеты обуглилась, потом покраснела и стала светиться как раскаленный шар. Корабли развернулись и стали уходить ко второй планете. Но они не успели пролететь даже половину пути. Чудовищной силы взрыв разнес раскаленную поверхность планеты на куски и ее середина выплеснулась огромным горящим озером и клубами раскаленного газа. Этот газ и магма были сразу же размазаны по орбите центробежной силой, корабли-убийцы исчезли в нем даже не вспыхнув. Через две минуты горящий газ достиг второй планеты. Она вошла в огненное озеро цветущей а вышла из него кусочком светящегося угля.
На корабле был траур. Многие и многие из офицеров сидели в баре. Солдаты валялись в казарме на койках. Пилоты закрылись в своих каютах. Штурманов выпустили из заточения, но они не радовались своей свободе. Даже самые прожженные, самые жестокие вояки, даже подонки, которые отбывали заключение, отрабатывая в обслуге реактора на военном корабле, все были подавлены и угнетены. Гибель двух планет, высокоразвитых цивилизаций, вышедших в космос, которая произошла у них на глазах, когда, казалось спасение уже близко, перевернула души этих людей и самого Сенклера. «Многим из нас уже не быть военными, — думал он. — Многие станут пацифистами, многие сопьются. Ну а я? Я наконец научусь думать своей головой, а не быть послушной машиной в руках идиотов-политиков».
