Фанфик написан по мотивам произведения Елены Звездной "Мертвые Игры" и полностью посвящен Артану Гаэр-ашу.
В столицу четвертого королевства пришла зима. Горожане и не припоминали уже, когда в последний раз были такие лютые морозы, что даже стены домов покрывались искрящимся инеем, а окна, затянутые морозными рисунками и подсвеченные изнутри пламенем очагов, таинственно и заманчиво мерцали.
Редкие прохожие старались побыстрее решить свои дела и укрыться в благословенном тепле родного дома или приветливо ожидающих гостей корчмах и трактирах.
Пряное, горячее вино и сбитни расходились бочками. И отлично подогревали разговоры. О тяжелых морозах, о ценах на рынке, о подорожавших дровах, о последнем указе регента, запретившем драть цены безгранично. Что, конечно же, разозлило торговцев, но открыто перечить регенту четвертого королевства не осмелился никто.
Даже лорды лишь скалили зубы в след Артану Гаэр-ашу в бессильной ярости и злобе. Пока бессильной.
Знать королевства можно было понять. У них был наследник! Правильно понимающий свой долг перед семьей, родом и страной наследник. Именно в таком порядке.
Да, он был очень молод, но разве бы лорды не оказали бы ему помощь и поддержку, не направили бы, не подсказали бы? Конечно, они стали бы надежной опорой нового короля. В конце концов, советником при короле мог стать и лорд Дастел, глава рода, к которому относился молодой наследник.
К чему этот регент? Если уж Норт Дастел не готов к правлению, то эту функцию мог взять на себя и совет лордов, глав высоких родов. Временно конечно, только временно. Однако престол занял регент. Артан Гаэр-аш, темный лорд и глава Некроса.
Предложение о создании совета лордов, как вспомогательном органе при короле, он выслушал с насмешливым молчанием, только демонстративно приподнял бровь.
Нет, лорд Артан никоим образом не подходил на главную роль. Ему припомнили все. Каждый пьяный загул в трактире, что случались в далекой юности, причем, в компании тех же лордов, что сейчас так рьяно осуждали за это регента. Каждую любовницу, что ныне покойный король в срочном порядке отправлял замуж, порой прямо из постели племянника.
О любовницах Гаэр-аша вспоминали и сами его любовницы, только уже с целью напомнить о себе и тех чувствах, «что не могли так просто исчезнуть за прошедшие годы».
Все это обсуждалось на разные лады, где во все услышанье, где заговорщицким шепотом. Справедливости ради, стоит отметить, что слышались в этом гуле и редкие голоса, что уверенно говорили, что Гаэр-аш, это не мальчик на побегушках и не марионетка, которую смогут дергать за веревочки лорды.
Маг и воин, один из сильнейших, Темный! Уж он-то точно не позволит устроить в королевстве разброд и шатание, и что более надежных рук, чтобы передать им власть и представить сложно.
Особенно отчаянные вдруг вспоминали, что на этот самый трон у лорда Гаэр-аша, прав столько же, сколько и у Норта Дастела, а то и побольше будет. Но эти голоса тонули в общем шуме недовольных, старательно подогреваемых теми самыми лордами.
Сам же Артан Гаэр-аш, в очередной раз, почувствовавший, что начинает задыхаться в королевском дворце, перенесся на улицы города. В последнее время у него появилась эта привычка. Привычно затянутый в строгий черный китель, без каких-либо опознавательных знаков, наглухо застегнутый на все пуговицы, с идеально выдержанной осанкой, лорд Артан, словно не чувствовал мороза.
Идя вперед без всякой цели, он едва ли замечал улицы, дома, трактиры, мимо которых проходил. К чему? Он в любой момент мог шагнуть в синее пламя и оказаться в королевском кабинете, или в кабинете ректора Некроса, обязанности которого он с себя так и не сложил.
Тяжелый плащ был небрежно накинут, и распахнут. Ветер и быстрый шаг лорда заставляли его трепыхаться то ли черным парусом, то ли куском тьмы, стелющейся за своим господином.
С наступлением темноты на улицах зажигались фонари. Магическое пламя билось в закаленных чашах, превращая сыплющиеся с неба снежинки в редкие самоцветы. Но бесцельно идущий в никуда мужчина, не замечал ни холода, ни красоты зимней ночи.
Холод, что поселился в его сердце, был куда сильнее того, что царил вокруг. А глаза удивительно глубокого синего цвета, так сильно похожего на редкий королевский сапфир, потухли. Ни одна искра упрямого пламени не вспыхивала в этом взгляде.
Да, он понимал, что его темное наследие, его темный источник отреагировали на проснувшуюся кровь кошки Хаоса, и что постоянно попадающая в беду вместе с компанией, за которой он обязался присматривать адептка, волей неволей привлекла его внимание. Да и как не обратить, если он был вынужден принимать в расчет и эту вроде тихую, нежелающую быть на виду девочку.
Он мог с ходу привести еще сотню разумных доводов, в пользу того, что это только страсть, желание получить запретное, что не дается в руки просто так... Но боль в груди от этого меньше не становилась. Все так же жгли простые, написанные уверенной рукой. «Я выбираю Норта»! Как приговор, как лезвие гильотины, несущейся к подставленной шее.
