– Свадьба не состоялась.
– Что, прости?
– Я не женился на этой девушке.
– Почему?
– Не мог дать ей того, что она хотела.
Алехандра села на постели и попыталась разглядеть в темноте выражение лица Люсьена.
– И чего же она хотела?
– Любви. Честности. Открытости, на которую я не был способен. Всю вину за расторгнутую помолвку я взвалил на себя и осмелюсь заявить, что моя несостоявшаяся невеста не слишком пострадала. Почти сразу же родители увезли ее в долгое путешествие на континент, а год спустя она вернулась под ручку с богатым итальянским графом, который души в ней не чает.
Алехандру удивило, что он так спокойно рассказывает о сорвавшейся женитьбе. А еще она по непонятной для себя причине разозлилась, но не на Люсьена, а на его невесту.
– Твое сердце было разбито? Хотя бы чуть-чуть? Люсьен рассмеялся и покачал головой:
– Напротив, я почувствовал невероятное облегчение. Ей трудно было бы прожить всю жизнь бок о бок с человеком, который…
– Не любит ее так, как она любит его? – закончила за Люсьена Алехандра.
– Да, – просто ответил он. – Ты совершенно права.
Повисла долгая пауза, но теперь молчание перестало быть неловким и напряженным и стало почти дружеским. Наконец-то они говорили о чем-то по-настоящему важном.
– Что случилось с моим кольцом? Я оставил его старухе в борделе и попросил передать тебе.
– Продала. Сеньор Моралес требовал срочно с ним расплатиться, а твой перстень очень ценный и дорого стоит.
– Матео Моралес? Тот самый человек, которого ты ждала, когда в публичный дом наведался я?
– Моралес – ростовщик. Заявил, что больше не станет нам помогать, если я не… – Алехандра поспешно осеклась, горько жалея о своей откровенности.
Однако Люсьен закончил фразу за нее:
– Если не переспишь с ним?
– Именно это я и собиралась сделать, но тут пожаловал ты. И не думай, будто я на такое не способна. Я уже не та наивная девушка, какой была, капитан.
Неожиданно Люсьен улыбнулся. Его реакция удивила Алехандру.
– Когда мы с тобой познакомились, ты была вдовой, потому что застрелила мужа. Мастерски пользовалась ножом и совершала разведывательные вылазки в качестве полноправного члена партизанского отряда под командованием знаменитого Эль Венгадора. Не очень похоже на наивную девушку, не правда ли?
– По крайней мере, тогда я не была проституткой, – тихо возразила Алехандра.
– Ты и сейчас не проститутка.
– Я любила Господа и весь мир. Была набожной. А теперь совсем отошла от веры. Даже выбросила четки в реку.
Эти слова Алехандра произнесла очень тихо, едва слышным шепотом. Из всех ее признаний это было самым трудным. Алехандра стыдилась своей слабости, заставившей ее повести себя подобным образом.
– Ну так купи новые. Начни сначала.
Алехандра, не сдержавшись, выругалась.
– «Начни сначала?» Спроси у жителей Сан-Себастьяна, у тех, кто был искалечен или изнасилован солдатами, в которых все видели освободителей от французского владычества, могут ли они «начать сначала» и жить как ни в чем не бывало? Иногда пути назад нет. Не все, что сломано, можно починить.
Алехандра снова вспомнила о Россе и холодной и бедной больнице в квартале Ла-Латина. Алехандра подумала о том, как возвращалась оттуда без сына. Ботинки намокли от дождя, а щеки были мокрыми от слез. На улице Сеговия ее уже ждала Мария. Развела огонь, растерла замерзшие ноги Алехандры и уложила в кровать под теплую пуховую перину, где она постаралась укрыться и от холода, и от боли. Алехандра заснула, а пробудилась уже другим человеком – жестким, суровым, исполненным горечи, не способным поверить ни во что хорошее и с подозрением относящимся ко всем окружающим и их намерениям.
– Сколько тебе сейчас лет?
– Двадцать шесть.
– И что же, ты намерена упиваться горечью всю жизнь? Еще лет пятьдесят лелеять гнев и чувство вины? Не слишком ли долго?
Так Алехандру еще никто не утешал. Люсьен не твердил, что во всем плохом, что с ней произошло, нет ее вины. Нет – он заявлял, что она должна взять себя в руки и стать хозяйкой своей судьбы. И он был прав. Возможно, начать новую жизнь Алехандре мешало бремя грустных тайн? Может быть, если поделиться горем, станет легче.
Набрав полную грудь воздуха, Алехандра наконец решилась.
– У нас с тобой был сын. Маленький мальчик. Я дала ему имя Росс. В честь тебя. Он прожил всего две минуты, а потом перестал дышать. Повитуха сказала, что такое иногда случается, если младенец появляется на свет слишком маленьким, – легкие еще не успели как следует сформироваться. А может, Господь просто призывает едва рожденных детей обратно.
Люсьен резко втянул в себя воздух. Признание Алехандры явно потрясло его.
– У Росса были темные волосы, и он был совсем крошечным. А на левом плечике у него была красная родинка. Вот тут. Я успела подержать его на руках. Сначала он был теплым и дышал, а потом перестал.
– О боже, – с трудом прошептал Люсьен. Однако в ночи его шепот прозвучал удивительно громко.
