Его руки мягко поворачивают мою голову сначала в одну сторону, потом в другую и я отчетливо слышу, как внутри что-то хрустит. Не лучшее время сейчас заговаривать о том, о чем я хотел. Не дай бог еще свернет мне шею ненароком.
— Что? — тихо. Целует спину и трется кончиком носа. Приятно. Ну, почему я больше ничего не чувствую?
А собственно что? Сказать, что я безнадежно влюблен в другого человека и то, что мы с ним трахаемся уже несколько дней еще не значит, что я чувствую к нему что-то особенное? А может и он этого не чувствует, буду тогда выглядеть самовлюбленным идиотом с приступом нарциссизма. Почему он должен в меня влюбиться? Потому что я первый попавшийся ему парень? Не все же такие дураки, как я. А я теперь буду до конца жизни сопливо оплакивать свою несчастную первую любовь? Того человека, который откровенно хер на меня ложил и даже в упор не узнал? Каков итог? Прошлое в прошлом. Ты в прошлом. Нас больше ничего и никак не связывает. Вик — моя возможность забыть тебя.
— То, что ты хотел сказать, можно выразить в словах или тебе просто нравится мое имя? — смеется.
— Какие у тебя планы на пятницу? — произношу совершенно не то, что планировал, поворачиваясь на спину под ним. Он чуть привстает и вновь садится на мои бедра.
— Предлагай.
— Можно сходить в клуб вечером.
— Свидание? — я всего на несколько секунд заминаюсь, но он улыбается. — Давай созвонимся ближе к пятнице и тогда я точно скажу.
Согласно киваю. Бросаю взгляд на настенные часы. Начало второго ночи. Я завтра не встану. Вернее уже сегодня. Вик легко соскакивает на пол и берет в руки мобильный телефон.
— Такси вызову, — отвечает на мой вопросительный взгляд.
— Можешь остаться у меня, — помирать так с музыкой. Какая уже нафиг разница? Сам себя закатываю в бетон. Но вдруг что-нибудь да выйдет?
Вик ложится рядом.
— Мне вставать через четыре часа.
— Звучит, как угроза, — поворачиваюсь на бок. — Столкнешь меня с дивана, а то я точно не встану.
Первая мысль моего проснувшегося сознания — «и сегодня только среда». Глубокий вдох и я открываю глаза. Легкий запах сигаретного дыма. Вик курит на балконе. Серый свет проникает сквозь окно, значит пасмурно. Выползаю из постели в тот момент, когда Вик выходит с балкона. Волосы чуть влажные. Уже после душа и одетый, и даже в очках.
— Привет и пока, — быстрый поцелуй на ходу. — Созвонимся.
Сонное «угу» и хлопок входной двери. Принюхиваюсь. Пахнет кофе. Огромное человеческое спасибо, Вик. Собираюсь на работу, стараясь не думать о том, что и кто меня там сегодня ждет. Но под ложечкой сосет точно так же, как в семнадцать, когда я собирался к тебе на урок.
Ириша уже на посту. По выражению лица сложно определить в каком настроении и это не добрый знак. Но я даже не успеваю рта открыть, как она выходит из-за стойки, в руках пачка сигарет и зажигалка.
— Я на перекур.
Если Ириша идет на перекур в восемь утра, у нее явно в голове поток нескончаемых навязчивых мыслей. Лишь киваю и захожу за стойку. Проверяю почту на компьютере, периодически приветственно кивая, здоровающимся со мной коллегам. Просматриваю записи в журналах, проверяя, кто выехал, и кто сегодня должен заселиться. Нужно еще проверить, подготовили комнаты или нет. Стандартная процедура, за которой не замечаю подкравшуюся из-за угла опасность.
— Доброе утро, — твой испанский я ни с чем в мире не спутаю. Мысленно считаю до пяти и поднимаю глаза.
— Доброе утро, — отличное начало рабочего дня.
Обязательно так внимательно меня рассматривать?
— На мое имя сообщений не оставляли? Винсенте Дельгадо.
Так и хочется ляпнуть, что я в курсе.
— Одну минуту.
Поворачиваюсь к ячейкам и пробегаю взглядом по номерам, ища семьдесят седьмой. Руки опять начинают мелко дрожать. Вдох. Извлекаю два конверта и кладу на стойку перед тобой. Ты берешь их и несколько секунд задумчиво вертишь в руках. Я помню этот жест. Ты так делал всякий раз, когда хотел что-то сказать, но так и недоговаривал. Я до сих пор это помню? Поспешно отворачиваюсь к монитору компьютера. Какая теперь уже разница?
Боковым зрением замечаю, как ты уже отходишь от стойки, но вдруг останавливаешься и вновь поворачиваешься ко мне. Непонимающе перевожу на тебя взгляд.
— Да? Что-то еще?
— Жаль, что ты перестал носить пирсинг. Он тебе безумно идет.
Разворачиваешься, не дожидаясь ответной реплики, и направляешься к ступенькам, пока я, лишившись дара речи, провожаю тебя взглядом. Ты узнал меня.
Ты.
Узнал.
Меня.
