- Обещай, что подумаешь, - Красов подошел и, притянув к себе, легко поцеловал в губы. Она не сопротивлялась. Он никогда не сдавался и не собирался начинать. - Я понимаю, ты привыкла и все такое, не хочу тебя заставлять. Просто обещай все обдумать.
- Хорошо, вернусь из командировки и отвечу. Подходит?
Мужчина согласно кивнул и довольно улыбнулся. Вот только Ирина уже точно знала, каким будет её отрицательный ответ. Ничего за это время не изменится, ровным счетом ничего. Его поцелуи - просто поцелуи. Его руки - это просто руки. Эта игра не стоит свеч.
Если она решится на замужество, то только с тем, от прикосновений которого все внутри трепещет, голова кружится и ноги подкашиваются. Как и любая девочка, Ирина мечтала о любви, о такой, как в юности, переворачивающей мир, будоражащей чувства. Но её сердце за столько лет превратилось в бесчувственный камень, способный выдержать боль, но, увы, не способный любить.
***
Офис J Electronic. Следующее утро.
За последние две недели он получил от Ирины четыре пощечины, три из-за спора про Тайвань и Китай, на четвертую нарвался сам, когда прикоснулся в лифте к её плечу и спросил как самочувствие.
- Не лапай меня! - щелк, лицо снова обожгла ладонь.
- Кому ты нужна, девочка не первой свежести? - не остался в долгу Олег. Звякнул лифт, двери открылись, впуская людей. Их с Ириной прижало толпой к задней стене лифта.
- На себя посмотри, седой уже, а за юбками волочишься. Комплексы замучили? Этой Аллочке хоть двадцать есть? - шепотом продолжала спор Ира, видимо, Роман рассказывал им с дочерью сказки про пассий отца. Олег был уверен, смеялись. Ах да, одну она и сама видела.
- Это говорит женщина, которая спит с Красовым, первым бабником города, - шипел ей почти на ухо мужчина. - Кто помоложе уже не ведется?
- Я совращением малолетних не занимаюсь, в отличие от…Ай, осторожнее можно? - последнее было сказано уже громко на весь лифт. В него как раз пытался вбиться еще один человек и мужчина, стоящий перед Ириной, болезненно ткнул её кейсом в живот.
- Извините, - сумка тут же была убрана под ноги.
- И меня заодно извините, давайте поменяемся местами, - Олег выразительно глянул на незадачливого обидчика Ирины, тот был не против удобно устроиться у стеночки. Аккуратно, стараясь не наступить никому на ногу, Олег переместился и отгородил её от толпы, уперев руки в стенки лифта.
- Что ты делаешь? - она оказалась в капкане из его рук и тела. Один плюс - запах дорогого одеколона отбивал аромат пота, что повис в лифте, больше напоминающем сейчас консервную банку с просроченной килькой.
- Либо я, либо еще раз сумкой получишь, - ответил на возмущение Олег.
- Мужчина, вернитесь, - Ирина грустно посмотрела на несчастного сумконосителя, который не обратил внимания на её мольбы о помощи, уткнувшись в свой телефон. Лифт дернулся и замер. Свет погас. - Что за?
Эта поездка в лифте определенно запомнится ей надолго. Только подумайте, застрять в лифте переполненном людьми и, что хуже всего, быть прижатой в этой толпе к Олегу Шилову.
“Внимание! Отключение электричества. Сохраняйте спокойствие. В течение пяти минут включится резервное питание”
Люди в лифте зашевелились, кто-то возмущался, кто-то вслух жаловался на жизнь, а кто-то толкнул Олега в спину, буквально вжимая его в женщину. Он сопротивлялся, но против такого напора сзади сделать ничего не смог. Ирина застряла между его горячим телом и холодной поверхностью стенки лифта.
- Приятно пахнешь, - раскаленный воздух смешался с запахом её духов, Олег только что вдохнул его полной грудью и выдал, не подумав. - У тебя нет клаустрофобии?
Клаустрофобии не было, а вот странное чувство от близости этого мужчины было. Прижатая к нему, Ира чувствовала как напряжена каждая мышца, он весьма доблестно сопротивлялся давлению извне, защищая. Голова кружилась. Слишком близко. В последнее время Ира итак была гиперактивна в постели, возбуждена до предела, словно вторая молодость началась. Сейчас же ноги просто подгибались, живот свело, воздух в легкие она ловила с трудом.
- Слышишь меня? - его дыхание прикоснулось к щеке. - Все в порядке? - он склонился, пытаясь разглядеть в темноте её пылающее от смущения лицо.
- Нет, у меня есть фобия тебя, - она дернулась, наивно пытаясь отдалиться, но только оказалась еще ближе, и почувствовала это. Реакцию на свое движение. Весьма выразительную реакцию. - Шилов, ты…
- Будешь так дергаться, и поймешь весь масштаб трагедии, - одна рука уже не держалась за стену, на талии ей было явно удобнее. Вопреки просьбе Ира дернулась еще раз, пытаясь скинуть с себя наглые лапы. - Я же сказал, не дергайся.
Она подняла на него взгляд, наивно полагая, грозный. Вот только в лифте едва можно что-то рассмотреть, а губы и тела так близко, преступно, пугающе и, черт возьми, да во взгляде ни капли злости, только желание. Дыхание губы в губы - куда же ближе? Один миллиметр и война закончится или разгорится с новой силой.
