— Мы с Жёлтой ведь учили тебя… ох, прости, милая, ты и так всё это знаешь… — вздыхает Голубая, гладя младшую сестру по голове. — Просто… не позволяй подчинённым усомниться в тебе и веди себя соответствующе. Надеюсь, ты основательно донесёшь до своей Жемчужины всю неправильность её поведения, и это послужит для тебя хорошим уроком.
И пока Голубая поясняет, почему идея непомерно огромного Зоопарка изначально провальная, Розовая, облегчённо вздохнув, обнадёживающе улыбается Жемчужине и шепчет губами простое слово: «Спасибо».
Розовой представляют её первых подчинённых — её собственных самоцветов, которые сейчас восхищённо взирают на своего Алмаза, выстроившись стройными рядами. Между ними шагают Агаты, прикрикивая на выбивающихся из строя Аметистов.
На столь знаменательное событие пришла даже Жёлтая, прикрываясь тем, что ей нужно осмотреть первую пробу самоцветов и оценить их потенциал.
Как описать то, что она испытывала сейчас, Розовая не знала. Она получила то, чего так давно хотела: свою планету, своих самоцветов, свою базу, — и момент был действительно завораживающий, она не спорила. Однако сейчас, глядя на всех них, она испытывала одновременно и радость, и смятение.
— Твоё слово, милая, — Голубая ласково подталкивает младшую сестру к возвышению. — Это твои первые подчинённые. Скажи вступительную речь.
Сотни фиолетовых глаз смотрят сейчас на неё; сотни отличных самоцветов, большинство из которых — весёлые, задорные Аметисты — готовы внять каждому её слову. Розовая узнаёт в толпе Аметист, которую она встретила радостным возгласом: «Добро пожаловать на Землю!», когда та только вышла из норы, и которая растерянно пробормотала: «Вау, это первая самая приятная вещь, которую мне кто-либо говорил». Она находит взглядом тех, с кем перекинулась всего парой слов, но всё ещё помнит каждую из них, и это волнительно.
Это её самоцветы, которые пойдут за ней куда угодно, для которых её желание — закон. Восхитительный трепет, испытываемый Розовой раньше, стремительно возвращается; она ухватывается за это чувство, не желая его упускать, и с гордостью начинает:
— Я рада приветствовать вас на Земле, мои драгоценные самоцветы. Я — Розовый Алмаз, это — первая планета, которую мне доверили для колонизации, а вы — мои первые подчинённые, созданные специально для меня. Уверена, для вас это большая честь, но также это большая честь для меня — быть вашим Алмазом, вашим лидером, — Розовая протягивает вперёд руки ладонями вверх. — Сегодня счастливый день, который я запомню надолго, точно так же, как запомню каждую из вас!
Аметисты воодушевлённо скандируют, глядя на свою блистательно улыбающуюся правительницу, и не останавливаются даже под крики Агатов. Розовая, чувствуя энергию толпы, бьющую ключом, жестом просит их замолчать и продолжает:
— Благодаря вам я стану достойнейшим Алмазом, а благодаря мне вы станете достойнейшими самоцветами!
— Весьма неплохо, — выносит вердикт Жёлтая. — Вполне в твоём стиле: громко и энергично. Ты произвела отличное впечатление.
— Но прошу тебя, помни о субординации, Розовая, — умоляет Голубая. — Помни, о чём я тебе говорила.
— Я помню, Голубая, — уверяет Розовая. — Вы здесь надолго? Мне вам столько всего надо показать!..
— Прости, милая, у меня накопилось дел в суде. В следующий раз обязательно всё покажешь, — улыбается Голубая, спешно направляясь к телепорту.
— Я пробуду ещё неделю, — пожимает плечами Жёлтая. — Есть что-то важное?
— Не хочешь погулять по Земле?.. — робко интересуется Розовая.
— Там же ещё ничего не построено толком, — морщится Жёлтая, усаживаясь в кресло и активируя панель управления. — Разве что проверить работу Висмутов, но пока есть дела поважнее.
Она не любит органическую жизнь, а Голубая уже ушла, и потому весь план Розовой пошёл насмарку, а ведь ей так хотелось просто показать сёстрам врождённую красоту Земли, надавить на чувства Голубой и с её помощью уговорить Жёлтую…
Но чем дольше она медлит, тем хуже. Нужно действовать.
— Что ещё, дорогая? — устало спрашивает Жёлтый Алмаз, глядя на сидящую на её коленях Розовую. — Мне нужно просмотреть описания всех появившихся самоцветов, а их несколько сотен, если ты не помнишь.
– Я… — та опускает голову. Снизу её пожирает глазами Жемчужина — она буквально чувствует её подбадривающий взгляд и, сжав кулаки, смотрит прямо на сестру.
— Я не хочу эту колонию.
Жёлтую начинает буквально трясти от плохо сдерживаемой злости.
— А теперь ещё раз, дорогая.
Пропитанный раздражением тон выбивает из Розовой почти всю уверенность, но на самом деле собеседница не собирается давать ей ни слова.
— Ты доставала нас с Голубой последние восемьсот лет своими громкими требованиями дать тебе свою колонию, — чётко проговаривает она каждое слово. — Ты кричала, что хочешь свою планету и что не успокоишься, пока не получишь её. Ты практически вынудила нас в спешке искать тебе богатую ресурсами планету, готовить экспедиции, выделять на миссию лучших самоцветов.
Розовая сглатывает и водит кончиком чешки по коленям Жёлтой, стыдливо отводя глаза.
