Она врёт совсем капельку: не будет же она говорить, что, ко всему прочему, ей нравится, когда Голубая меняет своё извечное длинное платье на что-нибудь покороче. И когда собирает волосы в причёску, обнажая шею.
В общем, давно следовало позвать сестру на тренировку.
— Не припомню ни одного противника нашего роста, — качает головой Голубая, затягивая хвост потуже.
— Это не значит, что их не существует. Нужно быть готовыми к любому сюрпризу. Не переживай, — Жёлтая самодовольно усмехается, — я не буду бить в полную силу.
У Голубой от такой наглости загораются глаза.
— Пусть я и предпочитаю решать конфликты миром, это не значит, что я не могу надавать тебе тумаков.
— Очень страшно. Я, между прочим, главный военачальник нашей армии.
— Который обычно искрится от злости в тылу. Не волнуйся, — Голубая прыскает со смеху, встаёт в боевую стойку, — я тоже постараюсь быть с тобой помягче.
Продуть какому-то жалкому слиянию… Если так подумать, не могли же после восстания выжить слабаки, но всё равно это было… чертовски обидно. Она знала всего два поражения в своей жизни, и оба этих поражения связаны с Землёй!
«Это потому что их двое… — Яшма отчаянно цепляется за эту мысль, оглядывается по сторонам, — будь я в слиянии хоть с кем-нибудь, и им не поздоровится…»
Сошла бы даже Перидот, будь она поблизости, но Яшме сегодня везёт: она успевает схватить Лазурит, едва та вылезает из-под груды обломков.
— Ляпис!
— Голубоглазка, давай начистоту, — скалится Яшма. — Слейся со мной.
— Ч-чего?.. — мигом теряется Лазурит и падает на колени, стоит Яшме её отпустить.
— Я верну тебя в Родной мир, — тем временем продолжает Кварц. — Расхвалю перед Алмазами так, что тебе и не снилось! Лично отведу к Голубой и передам в её заботливые руки. Только представь, милая, — говорит Яшма уже шёпотом, наклонившись к Лазурит, — всё будет как прежде. После стольких лет заточения ты вернёшься домой. Не в этом ли счастье? Ты ведь не собираешься предать собственную родину, как эти изменники?!
Ляпис мешкается, растерянно переводит взгляд от Яшмы к Кристальным самоцветам, пока ядовитое шипение плавно льётся в её уши:
— Давай же… просто скажи «да».
Вернуться к Голубому Алмазу, как она и мечтала все эти тысячи лет.
— И мы вместе отомстим за твоё заточение.
Ляпис покорно протягивает руку Яшме под крики Стивена этого не делать.
— Не летай больше на Землю.
Голубая сначала не понимает, о чём говорит Жёлтая, затем недовольно хмурится.
— Опять следишь?
— Не слежу. Просто… зная тебя, я…
— Следишь.
— Слежу, — на удивление быстро сдаётся Жёлтая. — Кластер скоро пробудится, на днях я получу последний отчёт о его состоянии и…
— Я знаю, — Голубая грубо обрывает сестру, задетая самим фактом слежки. — В конце концов, я тоже читаю эти отчёты.
И вот попробуй докажи, что не хотела её обидеть. Жёлтая вздыхает поглубже.
— Там опасно.
— Я знаю.
— Голубая…
— А я не маленькая, Жёлтая, — раздражённо отмахивается Голубая, — и всё прекрасно понимаю.
— Прости за слежку, — тихо извиняется Жёлтая, подойдя к сестре и протягивая руки, чтобы её обнять. — Ты ведь знаешь, я не могу иначе.
Взгляд у Голубой смягчается, но объятий она всё равно избегает.
— Ты слишком переживаешь, вероятность пробуждения Кластера ещё не так велика.
— Но уже достаточна, чтобы представлять опасность.
— Жёлтая, — мягко улыбается Голубая, — даже если Кластер начнёт разрывать Землю, я успею улететь.
— Но вдруг!..
— Тшш… — она прикладывает палец к сестринским губам. — Всё будет хорошо. Я защищу свой самоцвет всеми силами, и даже если Кластер уничтожит мою физическую оболочку…
— Не говори таких страшных вещей, — практически умоляет Жёлтая.
— …я уверена, что ты перешерстишь весь космос, но найдёшь меня, — ещё шире улыбается Голубая и гладит Жёлтую по щеке.
— Всё равно не говори о таком. Даже не думай.
— Я всегда начеку. Тебе действительно не о чем волноваться.
Лазуриты, пусть и слабовольные глупышки, но силёнок имели достаточно. Яшма впервые чувствует такую невероятную мощь, и через Малахит раскатисто смеётся, свысока глядя на самоцветов, словно на букашек, пробует поднять в воздух столб воды.
— Ну уж нет… — тихо говорит Ляпис. Малахит не успевает замахнуться, как её сковывают водяные цепи, что вводит Яшму в замешательство.
— Отомстим за моё заточение? Да что ты знаешь?!
— Что ты творишь, победа так близка!..
Стивен испуганно сжался от вида огромного слияния, которого всеми силами тянуло на дно океана.
— Я устала быть пленницей всех и всея! Пора бы и тебе узнать, каково это — быть заточённой в клетку!
— Ляпис, нет! — слышится напоследок крик Стивена.
— Ты упускаешь свой последний шанс! — рычит Яшма, безуспешно пытаясь разорвать слияние или хотя бы перехватить контроль над Малахит.
— Ты же ни во что меня не ставишь, — плюётся ядом Ляпис, когда слияние оказывается полностью под водой. — Давай же, покажи, почему ты лучше!
— Тебя расколят, голубоглазка, помяни моё слово!..
Не зря Яшма заподозрила в этом Лазурите неладное с самого начала. Всё почти как в их первую встречу: Ляпис смотрит волком, но в этот раз взгляд решительный, и сдаваться она точно не собирается.
