— Ох, мне так жаль… — неожиданно начинает распинаться человек. — Я понимаю, как тяжело двигаться дальше, когда теряешь кого-то.
Лицо Алмаза вытягивается в изумлении. Она слегка поворачивает голову, удивлённо глядя на нежданного гостя, и едва слышно произносит:
— Правда?
— Я тоже потерял очень близкого мне человека. Каждый день думаю о ней и очень скучаю, — незнакомец запинается, а взгляд его тускнеет. — Но она больше не вернётся, — и поднимает голову, смотря Голубой прямо в глаза. — С этим очень тяжело смириться.
— Я удивлена тем, что человек способен понять мои чувства, — Голубая приподнимает бровь и снова отворачивается к паланкину. — Какая жалость. Внутри вашей планеты зарождается гео-оружие, которое скоро всё уничтожит.
Алмаз усмехается, а её взор смягчается, теплеет.
— Но… вы же этого не заслуживаете, не так ли? — она наклоняется к человеку, чуть приподнимает уголки губ и, придерживая капюшон так, чтобы он не падал на глаза, шепчет: — Знаешь, по-хорошему я не должна быть здесь. Но я рада, что вернулась сюда в последний раз. Я могу спасти последнюю частицу её наследия… — с этими словами Голубая, очаровательно улыбнувшись, резко хватает человека, попутно активируя системы корабля.
Люди всегда паникуют, когда она относит их в Зоопарк. Впрочем, Голубая очень редко делала это сама, но она точно знает, что их страх напрасен: в Зоопарке в любом случае безопаснее, чем на планете с часовой бомбой в ядре.
— Пожалуйста, отпустите меня!
Этот разговор выдался приятным настолько, что у Голубой даже поднялось настроение — как редко это случалось в последнее время. Её последний полёт на Землю оказался крайне удачным.
Жёлтая ждёт её прямо в Зоопарке. Голубая спешно отдаёт человека первым попавшимся Аметистам и хочет уже скрыться в бывших покоях Розовой, однако сестра перехватывает её раньше — и ведёт, как ни странно, к себе на корабль. Сажает в кресло, выгоняет всех из комнаты и упирается руками в подлокотники, лишая даже надежды на побег.
Под строгим взглядом золотистых глаз Голубая мигом тушуется.
— Нет-нет, смотри на меня, — даже голос у неё недовольный. Ещё бы.
Голубая прикусывает губу, пытаясь как-то разбавить атмосферу:
— Знаешь, Кластер ещё не пробудился.
Конечно, она знает. Это была глупая попытка.
— А мог и пробудиться.
Мог пробудиться, и тогда Голубая оказалась бы в опасности. Они это уже обсуждали.
— Я больше не полечу туда, — клятвенно заверяет Голубая.
— Я ведь не просто так тебя просила! — повышает голос Жёлтая, раздражённо ударив ладонями по креслу.
— Прекрати меня опекать!
— Прекрати поступать так безрассудно!
— Всё было в порядке!
Жёлтая рыкает, вскидывает вверх руки и принимается ходить из стороны в сторону:
— Могло и не быть, да как ты… как ты не понимаешь?!
— Это тебе пора понять, что я сама отвечаю за свои действия!
— Голубая!
Сестра фыркает, упрямо скрещивая руки на груди, — даже слушать не желает, сразу видно. Поразительное сходство с младшей: Розовая тоже Жёлтую слушать не желала.
— Я сейчас же улечу, — тихо произносит Голубая и поясняет, заметив на лице сестры лёгкое непонимание: — На моей колонии неподалёку возникла пара проблем.
— С созданием Жемчужин? Думаю, с такой мелочью они справятся самостоятельно.
— Лучше проконтролировать.
— Как хочешь.
— А ты надолго здесь?
— Я прилетела лишь с одной целью, — усмехается Жёлтая.
— Всё в порядке, — повторяет Голубая в который раз за последнее время. Жёлтая частенько перегибает палку в своей опеке. — Можем полететь вместе.
— Мне в другую сторону. Какие-то оболтусы сломали шпиль, мне нужно лично всё осмотреть.
Голубая прыскает со смеху.
— Мне готовиться к новому суду?
— Незачем, я сразу их разобью.
— Жёлтая!
— Да как можно было шпиль сломать?!
— Жёлтая!!!
— Аргх, хорошо-хорошо, сама разбирайся!
Зоопарк Розовой — самый большой Зоопарк, который когда-либо строила Голубая. Сама станция была весьма внушительных размеров, имела множество запасных систем — даже несколько комнат для Алмазов — и все комфортные условия для содержания земных субъектов.
Розовая, завидев Зоопарк в первый раз, радостно бросилась сестре на шею и стала без конца повторять, что станция безумно огромная и невероятно крутая. А когда увидела свою комнату, то и вовсе визжала не переставая несколько минут кряду.
В то время их было четверо. Розовая бегала по новой комнате и радостно улыбалась, и её голос эхом отражался от стен, разливался по помещению звонким ручьём.
От звука открывшейся двери Голубая слабо вздрагивает. Смех растворяется в пустоте, а запузыренные Розовые Кварцы мозолят глаза.
Шесть тысяч лет назад этих пузырей здесь и в помине не было.
— Прошу, скажи мне, что ты шутишь, — закатывает глаза Жёлтая, обнаружив сестру в розовых покоях. Голубая заметно напрягается, заслышав её голос.
— Только ушла и уже вернулась?
— Ж-жёлтая, что ты здесь делаешь? — Голубая быстро стирает слёзы со своих щёк рукавами платья, оборачивается, испуганно глядя на Жёлтую, — словно та только что застала её за чем-то постыдным.
— Хочу вернуть тебя в реальность.
— Я в порядке… просто… просто оставь меня в покое.
