Первый день "не вместе" прошел замечательно. Лично у меня. Я была предоставлена сама себе и, пользуясь случаем, обшарила всю квартиру. Нет, я ничего не своровала и даже поставила на свои места, как было, но разведать обстановку было нужно. Мне хотелось уверенности, наверное, и знание окружающей действительности мне эту уверенность давало.
У Марата было много книг. Целый шкаф, тянущийся от угла до угла, и в высоту доходивший до потолка. На верхних полках, правда, лежало какое-то барахло, но его я трогать не стала. А вот книги посмотрела, тем более, здесь было много книг с картинками. И даже нашла одну красочную энциклопедию, с красивыми зданиями, картинами и скульптурами. Я ее долго рассматривала, очень долго, по несколько минут зависая на каждой странице и трогая матовую толстую бумагу пальцами. Я не знала, что это было, но явно не Москва. Хотя, что я из этой Москвы видела? Три двора и две улицы? Решила спросить у Марата. Позже.
В общем, если я провела тот первый день спокойно и без нервов, то мой тюремщик, наверное, чуть не поседел. Вечером Марат горячим ветром влетел в квартиру и первым делом нащупал меня взглядом. А что я? Я сидела как всегда в углу, на диване, уютно поджав под себя ноги.
- Не волнуйся, квартиру не спалила, - хохотнув, успокоила я. - Все в целости и сохранности. И даже на месте.
Он все еще подозрительно оглядывался, теперь избегая меня и сосредотачиваясь, скорее, на окружающей обстановке.
- Все нормально?
- Как видишь, - непринужденно пожала плечами и размяла шею. - Ты бы разулся, что ли.
Мое замечание проигнорировали. Да ладно, больно надо. Все равно ему убирать. Хех, а еще меня манерам учит. Чурка.
- Звонили?
- Нет.
- Вообще?
- Я же сказала. Отвали уже.
Он кивнул, когда разговор стал таким, к какому мы привыкли. По крайней мере, я. С привычными вещами спокойнее.
- Ты ела?
Марат прошел в коридор, разделся и зашуршал пакетом. В животе у меня заурчало.
- Нет. Че принес?
Любопытство и голод потянули меня на кухню за Маратом.
- Что принес.
- Ну. Что принес? - исправилась я, не придавая значения замечанию.
- Икру.
Присвистнула. Никому не запретишь жить красиво.
- Какую?
- Красную, - он с любопытством на меня покосился, не прекращая разбирать сумки и хозяйничать. - А есть разница? Можно подумать, ты ела.
- Ела, - издевательски скривилась, корча мужику рожу. Иногда он меня выбешивал своим превосходством. - Представь себе.
Расспросы прекратились, а через полчаса мы с удовольствием ужинали. В еде я никогда не была прихотливой.
Стоит сказать, что теперь мне приходилось приспосабливаться жить одной без надзора Марата, к которому я привыкла. К надзору, в смысле. Но постепенно напряжение, с которым парень покидал квартиру, рассеивалось и пропадало, уступая место спокойствию. Привычные вещи.
Но, даже проводя много времени где-то, Марат не уменьшил наблюдение и контроль надо мной. Тонко подмечая все особенности и детали моего поведения.
- Почему ты ничего не ешь? - спросил как-то Марат, придя с универа поздно вечером. - Еда же есть.
- Я ем.
Марат не доставал, захватив меня в плен своих вопросов. Упертый, зараза.
- Ты всегда меня дожидаешься. Зачем?
- Не от большой любви. Отвали от меня.
Сегодня он оказался не в настроении, и терпеть меня был не намерен.
- Саша, - с угрозой протянул он.
- Слушай, че ты от меня хочешь? Мне, может, в туалет ходить по расписанию? Когда ты скажешь?
- Не ори на меня. Не доросла.
- Отъе***ь.
- Давно не получала? - с особым выражением глаз Марат вплотную приблизился и навис надо мной темной, тяжелой и обволакивающей тенью. Он был слишком. Весь из себя слишком, и иногда мне ко мне приходила кощунственная в своей правде мысль. Мне никогда не стать сильнее его. Не вырасти. Рядом с ним. - Я тебя нормально спросил. Что за очередные психи?
- Что ты ко мне пристал?! - я с ногами вскочила на диван, который даже не прогнулся от моего веса. - Лезешь, лезешь ко мне. Ты меня задрал со своей заботой, понятно? Это не делай, то не делай, туда не ходи! Не хочу я жрать, понятно теперь?! Не хо-чу!
- Прекрати орать! - рявкнул Марат, и от его крика-рыка содрогнулись стены.
- А ты прекрати ко мне лезть!
- Я о тебе забочусь, дура!
- А мне не нужна твоя забота! Ничья забота не нужна!
Он тяжело задышал, как разъяренный бык, пристально глядел мне в глаза, и становилось страшно, когда это дикий, свирепый взгляд был в десятке сантиметров от моего лица. А вкупе с той мощью и скрытой яростью, которыми Марат в полной мере обладал, это как дразнить голодного крокодила. Я в жизни не видела крокодила, только по телевизору недавно, но сейчас, застыв статуей самой себе, я вспомнила ту передачу. И крокодила, который беспощадно рвал и драл другое животное. А перед лицом разозленный Марат.
Наконец, он выругался себе под нос, больно обхватил меня за предплечье и сдернул с дивана. Я чуть носом вниз не упала, но Марат меня почти сразу же дернул на себя и понес к комнате. Едва ли не за шкибот, швырнув в проход как котенка. На пороге я споткнулась и бедром врезалась в прикроватную тумбочку.
