Возможно, будь Марат с Ксюшей менее заняты, они бы все заметили. Особенно Марат. Но он целыми днями был со своей принцесской, и меня никто не видел.
Вера все-таки уломала меня на клуб, только заявила, что нужно привести мое тело в порядок.
- Ты ж баба, Сашка. Красивая. Сиськи, жопка, ножки - все есть. Откормить бы тебя, конечно, а то кажется, что подержаться не за что, но блин, что ты все прячешь? - сокрушалась Верунчик. - И ноги длиннющие какие, - стянув с меня джинсы, вынесла вердикт она. - Будь у меня такие палки, я бы юбку не снимала.
Сегодня был важный день, вернее, вечер. Мы собирались в клуб. Приехали к ней в общежитие, где в коридоре пахло застоявшейся, ржавой водой, а в трещины серой напольной плитки въелась невыводимая грязь. Комната, в какую меня завела знакомая, соответствовала коридору, и после ухоженной и хорошей квартиры Марата, выглядела жалкой.
- Ты ее и так всегда носишь, - парировала, подходя к зеркалу, вытащенному прямо из шкафа и поставленного на пол. Покрутилась, пытаясь найти сиськи и ножки, о которых вещала Верка. - И отсутствие "палок" тебе не мешает.
- У меня женственные бедра!
- А у меня?
- А у тебя...ноги длинные.
- И коленки худые, - иронично ухмыльнулась, не понимая восторгов Верки. Ноги как ноги.
- Кто там на твои коленки смотреть будет? - рыжая методично перерывала шкаф, выбрасывая вещи прямо на пол. - Сейчас мы напомадимся и тусить пойдем. Вовка от тебя глаз не оторвет.
- Ну-ну.
Слово свое она сдержала. И колдовала очень долго, правда, совсем не так, как Оксана. Ксюша росла в интеллигентной семье, где элегантность передавалась с молоком матери, Верка же была отвязным отпрыском девяностых. Ксюша наносила легкий макияж, сочетающийся с аксессуарами и платьями, Верка же всегда красилась ярко и предпочитала минимализм в одежде. Оксана одевала меня в красивые длинные платья, подруга же облачила в черную кожаную юбку и короткий красный сетчатый топ, открывающий пупок. Юбка простора фантазии не оставляла совершенно, вдобавок была мне велика, вечно соскальзывая. Оксана никогда в жизни так не одевалась.
Меня же метало из стороны в сторону. Я не соответствовала тому эталону, который видела перед глазами, но и не хотела никогда ему соответствовать. Я выглядела девушкой, но никогда ею не была. Я одела еле прикрывающую задницу кожаную тряпку, хотя приличная голубая юбка пару месяцев назад стала для меня серьезным испытанием.
- Я себе все отморожу, - я уведомила разошедшуюся покорительницу сердец, натягивающую колготки. - Не май месяц на дворе.
- На колготки, - она кинула мне точно такие же, как одевала сама.
- О да, - язвительно протянула я, разглядывая крупную сетку. - Теперь хоть на северный полюс.
- Не кипятись, подруга. Все схвачено. Вовчик сегодня тоже идет, раскрутим его на такси. Пусть платит.
- А до клуба мы как доедем?
- На электричке. Не очкуй, ради бога. Сядь вон пойди на стульчик, я сейчас тебе прическу забабахаю. Я на парикмахера учусь, кстати.
Прическу она сделала. Начес. Да еще хотела пивом волосы облить, но тут уже я отказалась переводить добро зря и вонять сивухой. Верка спорить не стала, пожала плечами, меня накрасила и повернула к зеркалу.
- Ну как? Я же говорила. Красотка.
- А с черным ты не переборщила? - мои и без того черные глаза, густо подведенные карандашом, выглядели огромными и страшными. Как по мне.
- Это называется кошачий взгляд, - обиделась Верунчик, прихлебнув пива прямо из горла. - Чтоб ты понимала, бестолочь.
- А вот со словами поаккуратнее, - в моем голосе слышался лед. Помощь помощью, но унижать я себя никому не позволю. - Не забывайся особо.
Что уж там Верка подумала или решила, не знаю, но она тяжело сглотнула пиво, отставила бутылку подальше и решила разговор замять. Кивнула неопределенно и больше меня не обзывала. Через полчаса об инциденте уже никто не вспоминал.
Мы приехали в этот клуб, куда действительно пускали всех девушек, и я сразу погрузилась в какое-то буйство, которое меня скорее настораживало, чем завораживало. А еще был одиннадцатый час ночи, и я ни разу за сегодня не позвонила домой. Оставалось надеяться, что Марат слишком занят своей кралей, чтобы замечать меня.
- Ну как? - подруга уже дергалась под нервную музыку, поматывала сумочкой и оглядывалась в поисках кого-то. - Нравится?
- Чего?
- Нравится, говорю? - громче гаркнула Вера прямо на ухо. Я молча кивнула. - А я тебе говорила, что будет круто!
- Ага!
- Пошли!
Она здесь знала многих, некоторым приветственно кивала и с непоколебимостью танка тащила меня к бару. Я покорно шла следом, стремясь, по крайней мере, не потеряться в обезумевшей толпе. Я была скована, так как все это было для меня впервые, и мое напряжение Верунчик чувствовала.
- Два коктейля, - крикнула она бармену и оперлась на стойку, согнув одну ногу в колене. Ее юбка стремительно поползла вверх. - Не жмись, Шурик. Сейчас для храбрости сто грамм и понеслась.
