Я не привыкла делить Марата ни с кем. Он только мой. И пусть ночь он проводит с Ксюшей, но это всего лишь шесть-семь часов, а все остальное время этот мужчина для меня, как я для него. После объявления о беременности Оксаны, Марат не полюбил жену больше. Он относился к ней так же, как и раньше, - оберегающе, охраняюще, безразлично и достаточно равнодушно. К ней, но не к своему ребенку, которого, судя по всему, не просто хотел, а жаждал. И поэтому все то обожание и любовь, предназначенные для не родившегося пока отпрыска, доставались Ксюше. И теперь она имела больше, чем я.
Моя дурость очень быстро прошла, вернее, я сумела взять себя в руки. Я извинилась перед Маратом за свое поведение, улыбнулась и поздравила его с будущим рождением сына. А хотел он первым именно сына, наследника, о чем кричал едва ли не на каждом углу. Внешне мы в который раз помирились, только после этого я стала жить одна. Не потому что мы разошлись - Марат даже и мысли не допускал меня отпустить или бросить, - у чечена просто не было времени.
Он окружил Оксану гиперопекой и заботой, каких не было даже во время их помолвки. Он купил дом в элитном и частном районе Москвы. Огромный дом, с невероятно большими комнатами. Один этаж он продумывал сам, все остальное оставил жене, предоставив ей полную свободу. А мне оставалось лишь наблюдать за всем этим со стороны и улыбаться, делать вид, что все прекрасно и хорошо, потому что иначе я снова выведу Марату из себя, разочарую его и усугублю ситуацию.
Черт, даже Трофим, старавшийся держаться на расстоянии, заметил мое состояние. Уж на что мы общались достаточно прохладно, но он не смог пройти мимо.
— Хреново выглядишь, Санек, - присвистнул Лешка, бесцеремонно усаживаясь рядом. - Краше в гроб кладут.
— Зачем ты пришел? - устало выдохнула. - Поиздеваться? Если да, лучше уйди.
— Признаться, я удивлен.
— Чему?
— Тому, что в этой жизни тебя интересует что-то помимо денег.
— Меня много чего интересует.
— Не так выразился, прости. Удивлен, что ты можешь любить что-то так же сильно, как деньги.
Я пожала плечами.
— Радует, что я могу еще хоть кого-то удивить.
Леша неожиданно посерьезнел.
— Честно, Саш, что происходит?
— Что происходит? Наверное, я устала, - беззаботно отозвалась я, расслабленно вытянула ноги и полулегла на подушки. - Наверное, мне нужно отдохнуть. Или даже уйти, благо, есть к кому.
— К кому? - с интересом прищурился Трофим.
— Тебе какая разница? К кому надо.
— Даже странно, что ты так просто сдаешься.
Я иронично изогнула бровь, поглядывая на сидящего рядом мужчину с изрядной долей насмешки.
— Предлагаешь устранить конкурентов?
— Ты имеешь в виду Оксану или малыша? - вопросом на вопрос ответил Лешка.
Я промолчала, не видя смысла отвечать. Во всей ситуации я винила именно Ксюшу, но вот ребенка - ненавидела. Ребенок, в принципе, не виноват, что появился, это Оксанино решение. Она этим гордилась, не меньше Марата сияла, и ей не терпелось с каждым поделиться таким радостным событием. И ее приторное счастье действовало на нервы. А ребенок…Из-за него все выходит так, как выходит. Я не видела смысла в его появлении, я вообще детей не любила и не понимала, зачем это все Марату. Еще одна ступень совершенствования? А не рано ли? Но какие бы вопросы меня не терзали, факт оставался фактом - мне приходилось делить своего мужчину с каким-то зародышем, которого я сознательно невзлюбила.
— Это все? - осторожно подняла голову с подушки, сосредоточенно гася вспышки боли, и встала. - Если да, то попрошу тебя на выход. Я устала.
— От чего ты устала? Только полдень.
— Я просто устала. Ни от чего. А теперь иди отсюда.
И я действительно проводила его и рухнула на кровать, морщась от острой боли в висках. Я не считала себя таким уж ранимым, чувствительным человеком, но эта новость странным образом как будто выпила меня. В итоге сил оставалось лишь на то, чтобы доползти до постели и рухнуть, не раздеваясь. Теперь я все чаще сидела дома, даже занятия пропускать начала, но не потому, что не хотела учиться. Сил не было. И дела до меня никому не было.
Да, я попробовала что-то сделать, чтобы, по крайней мере, оставаться в курсе дел. Ко мне же никто не приезжал теперь, Марат лишь звонил, а его цепные псы докладывали о каждом сделанном мною шаге. Оставалась Оксана, которая хоть и фонтанировала тошнотворно-сладкой радостью, тем не менее, неосознанно держала меня в курсе. Ну, например, я точно знала, чем они с Маратом занимаются, какие решения принимают, что покупают и к какому врачу идут.
— И кто у вас? - устало и безразлично поинтересовалась я, плетясь вслед за Ксюшей, которой не терпелось зайти и поглядеть на детские кроватки. - Мальчик или девочка?
Она беззаботно улыбнулась через плечо.
— Пока не знаю, правда. Но Марат хочет мальчика. Очень хочет. А я, если честно, девочку хочу. Я и в детстве всегда о сестренке мечтала, но обязательно младшей. А дочка… - пухлые губы разошлись в мечтательной улыбке. - Я хочу нашу дочку. Хотя и мальчик хорошо, - встрепенулась Оксана. - Будет старшим.
— Вы второго хотите?
