Павел одел мне второе кольцо, снова поцеловал в ладонь и нежно провёл своей рукой по моей щеке.
«Как у тебя хорошо получается играть свою роль! — подумалось мне, видя его ласковый взгляд. — Мне бы твою выдержку!»
— Прошу к столу! — предложил Павел. — Там и продолжим наше общее знакомство.
Мы отправились в столовую, где был накрыт стол различными яствами и выпивкой. Сев за стол рядом с Павлом, я попыталась отключить свои навязчивые мысли о свадьбе, чтобы спокойно включиться в общую беседу и стать более естественной и раскрепощённой. Вскоре у меня это получилось. Я беззаботно болтала, веселилась, шутила, что было свойственно для меня в обыденной жизни. Павел постоянно смотрел на меня и, по-моему, был доволен моим поведением. Когда мы отправились пить чай в гостиную, я почувствовала, что малость перебрала с вином. Моя голова начала кружиться, а на лице была глупая и довольная улыбка мартовского кота.
Мы с Павлом сели рядом друг с другом на диване, и я удобно прижалась спиной к его телу, а он обнял меня в ответ. В его объятьях было тепло и уютно. Мне было хорошо. Впервые в моей жизни мне было так хорошо от простых объятий с мужчиной. Но я свалила это на действие вина.
Мы все весело болтали, загадывая о том, какой будет наша свадьба. Всё это время я чувствовала, как Павел меня постоянно нежно поглаживал то по руке, то по плечу, то по бедру.
В конце вечера, когда пора было расходиться по домам, на лицах наших родственников я увидела, что они проглотили нашу наживку и поверили нашей игре. В этот раз у меня всё выходило естественно, достаточно легко.
— Мы поехали домой, — сказали мои родители, вставая с дивана.
Я тоже поднялась, но Павел поймал меня за руку и произнёс с мольбой в голосе:
— Может, останешься?
— Хорошо, — с улыбкой ответила я и оказалась тут же прижатой к своему жениху. Его губы тут же прижались к моим, которые под действием алкоголя разгульно стали отвечать.
— Эй, вы не одни! — услышала я знакомую фразу уже который раз за вечер. Причём она прозвучала от нескольких человек одновременно. На что я рассмеялась и спросила у своих родителей:
— Вы сами доберётесь?
— Конечно, — ответили они на мой вопрос.
— Мы тоже поедем, — вторил Владимир с улыбкой. — Мы, видимо, уже сейчас будем лишними.
Родственники собрались и покинули нас. Я стояла и смотрела на своего будущего мужа, думая, продолжатся ли наши поцелуи? Или на этом всё? Кино закончено? Но при этом осознавала, что моё тело дико хотело спать.
Родственники собрались и покинули нас. Я стояла и смотрела на своего будущего мужа, думая, продолжатся ли наши поцелуи? Или на этом всё? Кино закончено? Но при этом осознавала, что моё тело дико хотело спать.
— Пойдём, покажу тебе твою комнату, — сказал Павел сухим и безразличным голосом.
«Вот значит, как быстро и легко ты переключился! Словно нажал выключатель у освещения, по одному щелчку! Стоило только всем уйти!.. Вот что меня ждёт — ночь, пустынная и одинокая кровать, на которой мокрая от слёз подушка!.. Как он может так быстро переключаться из ласкового, страстного и нежного в сухого и… и… даже не знаю, как можно его ещё обозвать… стальная гора просто… И сколько это всё продлиться? Неизвестно… Может недолго, а может и вечность…»
Павел провёл меня в пустующую спальню, которая была красиво и уютно обставлена, не так как в остальных частях дома, в которых я успела побывать до этого, прогуливаясь с Машкой по дому. Возле одной из стен стояла огромная кровать, которая была заправлена красивым, и, по всей вероятности, дорогим постельным бельём. Сверху лежала предусмотрительно приготовленная для меня пижама.
Я взяла её и пошла в ванную, выход в которую был прямо из спальни, выделенной для меня. Там я медленно приняла душ, осматривая хищным взглядом джакузи, в которую не осмелилась залезть. Потом почистила зубы совершенно новой зубной щёткой и пастой. Над раковиной были зеркало и многочисленные полочки, заставленными разнообразными баночками, коробочками, бутылочками и другой разнообразной косметикой. И всё, абсолютно всё, было запечатано. Неужели всё это для меня?
Как же он всё-таки предусмотрителен! Всё продумал, ничего не забыл, кроме одного!.. Попросить у меня прощения за то, что сейчас причиняет мне боль всем происходящим, и всеми этими баночками! Боль меня просто разрывает в данный момент на части, на мелкие атомы! С каким бы удовольствием я сходила бы к нему и разбила бы его аккуратненький носик, к которому, похоже, ни разу не прикладывался, ни один кулак.
Думая об этом, я тихо прокралась на кухню, где на барной стойке нашла недопитое вино, бокал и вернулась в свою комнату, не нарвавшись на своего «жениха».
Налив в бокал вина, я медленно мелкими глоточками стала его тянуть, по-прежнему размышляя над тем, что сейчас происходить. Мне было больно, обидно. Но я выбрала этот путь сама. Меня никто к нему не принуждал. Сама! И должна вытерпеть всё это до конца! Может со временем я смогу привыкнуть ко всему этому? Может всё изменится? Задавала вновь-вновь одинаковые вопросы я сама себе.
