Он взял Ждану за руку и повел вперед, откуда слышался плеск. Через пять десятков шагов деревья расступились и перед ними открылось большое лесное озеро, которое под полной луной светилось, словно серебро. Деревья склоняли кнему свои ветки, словно косы девки в воде полоскали. Мелкие волны бежали по его поверхности, искрясь серебряными звездами. И такая тишина стояла в округе, что м
Вскрик девушки он забрал своими губами, прижимая любимую к своему телу. Он стал единым с Жданой, ее первым, ее мужем перед духами дубравы, озера, перед луной, которая светила им серебряным светом. Тихомира трясло, как от лихорадки, но он наслаждался моментом и шептал девушке нежные слова. Она отвечала ему со всей страстью, уже не замечая первой боли. Они стали едины, мужем и женой. Она подарила ему свою кровь, а он ей свое семя.
- Теперь ты мой мужчина, - тихо произнесла Ждана, опуская свою голову ему на грудь и слушая, как бьется его сердце.
- Да, - тихо ответил он, прижимая ее к своей груди и боясь отпустить, - а ты моя жена. Пусть это озеро, эта дубрава, это небо, эта луна станут нашими свидетелями, что ты моя.
Когда они разгоряченные замерли посреди озера, не в силах отдышаться от нахлынувших на них чувств, услышали какой-то сильный всплеск где-то в стороне от них, словно большая рыба хвостом своим по воде шлепнула.
- Пора возвращаться, - сказала Ждана, начиная замерзать в воде озера.
- Да, пора, - ответил Тихомир, подхватил девушку на руки и понес на берег.
Скоро они вернулись в лагерь, разошлись по своим шатрам.
***
Еще дважды Ждане удавалось быть с Тихомиром, когда приходилось на ночь останавливаться где-нибудь в дубравах. Она в вечерний напиток щедро сыпала сонную траву и потом всю ночь проводила со своим Тишей, который жарко целовал ее и обещал сделать все, что она захочет.
- Тиша, если я попрошу этого купчишку оставить тебя возле меня, ты согласишься? – спросила Ждана, когда до стольного города Дубравного княжества оставалось чуть меньше двух дней пути.
- Люба моя, я останусь с тобой, - ответил молодец, жарко целуя ее губы. – Только надо будет убедить Будислава, что я необходим возле тебя.
Не стал он говорить Ждане, что задумал, не одобрит она его, наругает, да и проговориться может брату.
- Не переживай за это. Я найду, что сказать братцу, - улыбнулась девушка, уже придумывая, как она будет ночи проводить со своим Тихомиром.
***
Когда до княжеского двора оставалась только ночь и утро, их встретил большой отряд воев. Они поклонились Ждане и Будиславу.
- Князь наш приказал встретить невесту и проводить на княжий двор, - произнес дядька, суровый с виду вой, старший отряда.
Старший вой был высоким крепким мужчиной с темно-русыми волосами, в которых уже мелькала седина. Он оглядел долгим внимательным взглядом Ждану и нахмурился чему-то, но говорить ничего не стал.
- Князь? – переспросил Будислав.
- Да, князь наш, Велеслав. Ждет он невесту утром в тереме своем. Для встречи уже все готово, - ответит дядька, хмурясь еще больше, не сводя взгляда со Жданы. – На ночь вы встанете в доме знатного боярина Добрана, а утром отправимся на княжий двор.
Ничего не понимающие гости переглянулись и проследовали за дядькой, который назвался Боеславом.
Терем боярина был большой, но не сравнится с теремом Твердислава. Им отвели светлые горенки, накрыли ужин. Сам боярин Добран вместе со своей семьей встречал дорогих гостей. Ждана сидела на почетном месте и ничего не понимала, откуда такой почет, неужели этот купец Велес такой знатный, что даже сам князь заботится об их приеме? Спросить у кого-нибудь она побоялась, чтобы не выглядеть совсем дурочкой, принимала поздравления и только кивала в ответ. Да и этот дядька Боеслав смотрел на нее с каким-то укором, словно подозревал в чем-то. Она старалась держаться от него подальше, не смотреть в его глаза, которые прожигали ее почище костровых головешек. После ужина ее отвели в комнаты, уложили на пуховые перины. Ждана думала, что не сможет заснуть из-за волнения, но усталость взяла свое и уже скоро погрузилась в сон.