Он уже успел пережить бурю, когда дочь узнала, что он ответил согласием сватам купца Велеса. Тогда ему даже пришлось стукнуть кулаком по столу и объявить свою отцовскую волю выдать ее замуж. Тогда дочь закрылась в своей горенке и не выходила оттуда, громко рыдая за дверью. Но потом снова появилась в трапезной за обедом и пыталась уговорить отца передумать, пускалась на все хитрости, говорила, что этот купец слишком старый для нее, что не будет ей счастья с ним. Но Твердислав был верен своему слову, сознавая, что лучшего мужа для дочери ему не найти. Впервые он повысил на дочь голос и заставил принять свою волю. Она тогда поднялась из-за стола и молча ушла к себе. Все эти дни она ходила по дому мрачнее тучи, ни с кем не разговаривая. Даже ему ничего не отвечала. Твердислав на это махнул рукой, поддаваться на капризы дочери он на этот раз не собирался.
- Как кому? Этому сыну Тогоя. Он же страшный, черный, вонючий! После них в тереме дышать нечем, так и воняет конским навозом и грязным телом, – ответила Ждана, кривя своим красивым личиком.
- Успокойся, дочь, ты остаешься невестой Велеса. Мое решение нерушимо, - тяжело выдохнул Твердислав, прикладывая руку к груди. – Лучше позови мне травницу, что-то мне не очень хорошо.
Ждана с недовольным лицом вышла из горницы, через какое-то время пришла старая травница Веренея со своими настоями в узелочке, быстро осмотрела боярина и расстроенно закивала совершенно седой головой.
- Ты совсем себя не бережешь. Так и до беды не далеко.
Она выговаривала ему, словно маленькому и смешивала в чаше какие-то свои настойки, потом добавила воды и протянула боярину.
- Выпей и ложись потчевать. Отдыхать тебе больше надо. Я вот Прошке твоему скажу, чтобы он тебя из постели не выпускал.
- Не ворчи, старая. Просто трудный разговор был с неприятным человеком. Да и забот привалило в последнее время. Зима надвигается, ведуны говорят, что по приметам суровой будет, а еще в Амиране болезнь тяжелая появилась, никого не жалеет. Боюсь, что до нас дойдет, вот и закрыл им проезд по своим землям, так князь Амираны обиделся на меня, собирался мстить мне, с трудом удалось договориться по-хорошему. Мне подняться надо, через три дня с дочерью в княжество еду.
Боярин стал стягивать с себя кафтан и сапоги, которые ему надоели за день, развязывая завязки на рубахе, чтобы дышалось легче.
- Никуда ты не поедешь, - вдруг отрезала Веренея. – Если поедешь, то никуда не доедешь. Слаб ты и сердце твое на грани. Помрешь по дороге. Лежать тебе надо, настоев попить.
- Но как же Ждана к жениху поедет? Кто ее за руку к жениху поведет? – почему-то Твердиславу не хотелось спорить со старой травницей, которую знал с детства. Она часто лечила его раны и ушибы, вправляла кости, журила за разодранные штаны. Она была для него больше, чем травница, заменила мать, которая сыном практически не занималась.
- Пошли с сестрой Будислава. Пора сыну твоему взрослым становиться. Сколько я тебе говорила, что тебе надо больше на сына надеяться, уже взрослый он, а ты все его на побегушках держишь. Сколько зим ему уже, а ты с ним, как с маленьким. Не обидятся Начальные, если Будислав Ждану к жениху подведет. Не в том их счастье семейное будет, кто ее к жениху привезет, а в том, как смогут наладить понимание между собой. Если твоя Жданка дурой не будет, то счастье свое найдет. Можешь еще и Прошку своего послать. Все равно с ней нянька да девки поедут, помогут.
- Прошку не могу. Слишком много хлопот впереди, - снова тяжело вздохнул Твердислав. – Может отложить поездку к жениху, пока я не окрепну?
- Можешь и отложить. Но все равно я тебе не советую в ближайшее время куда-то ехать. Не выдержишь ты поездку. Не хочу тебя огорчать, но слишком ты ослабел за хлопотами своими. На вот, еще выпей, - травница протянула ему еще один приготовленный настой. – Ты сейчас заснешь. И постарайся поспать как можно дольше.