В один из сентябрьских дней того же года я встретился с Абдулом Захиром. С этим политическим и общественным деятелем я познакомился еще в мае 1967 года, когда в составе советских журналистов сопровождал делегацию Верховного Совета СССР, прибывшую в Кабул. Тогда он возглавлял нижнюю палату афганского парламента. Абдул Захир дал несколько интервью для советской прессы и радио, подчеркнув в них настоятельную необходимость для Афганистана развивать отношения делового сотрудничества и добрососедства с СССР. В 1972 году он, будучи премьер-министром Афганистана, беседовал со мной, подчеркивая, что будущее его страны лежит на путях развития отношений с нашей страной.
И вот новая встреча. Абдул Захир принял меня в своем небольшом, скромно обставленном домике на тихой окраинной улице Чорои Ансари. Он сказал, что приветствует низвержение монархии. Правительственная программа, безусловно, имеет прогрессивный характер. И если она будет осуществлена, Афганистан сделает большой шаг вперед в своем развитии.
То, что сказал далее Абдул Захир, показалось мне тогда странным:
— Я хорошо знаю Дауда, который пришел к власти на волне народного недовольства порядками, царившими в стране. Этот человек принадлежит к тому влиятельному слою общества, который выступает за ограниченные перемены, не подрывающие его благосостояния и положения. Серьезных изменений ждать не приходится. Когда Дауд укрепится у власти, используя все: и демагогию обещаний, и спекуляцию на пуштунской проблеме, и лозунги добрососедства, — он постарается избавиться от тех, кто помог ему устранить монархию. Он поведет линию, отвечающую интересам афганской знати. А с теми, кто будет мешать ему, он расправится.
Вновь журналистская судьба свела меня с Абдулом Захиром в июне 1978 года. «Я рад, — сказал он, — что дожил до дней Апрельской революции, которая осуществляет надежды и чаяния многострадального афганского народа. Радуюсь тому, что народ обретает свободу, право на труд, на образование, что крестьянин получит землю. Я буду с моим народом и сделаю все от меня зависящее, чтобы он жил счастливо».
От моих коллег-журналистов я узнал позже, что Абдул Захир, несмотря на личные оскорбления, нанесенные ему аминовским окружением, не покинул свою родину. Он активно участвовал в создании Национального отечественного фронта, отдавал все силы делу обновления на афганской земле.
…Народно-демократическая партия, не связывая себя никакими обязательствами, считала возможным пойти на сотрудничество с режимом Дауда. НДПА поддерживала меры республиканской администрации прогрессивного направления. Члены НДПА принимали участие в мероприятиях по стабилизации цен на основные продукты питания и товары, в работе городских и провинциальных комитетов по борьбе со спекуляцией, в разработке нового трудового законодательства. Они помогали сдерживать террористическую деятельность таких экстремистских организаций, как «Братья-мусульмане».
Вместе с тем руководство НДПА считало преждевременным выход партии на арену открытой политической деятельности. Поблизости от гостиницы «Спинзар». в одном из торговых зданий действовал информационный центр, который осуществлял связь между ЦК НДПА и различными партийными группами, многие из которых находились на нелегальном положении.
Жизнь показала, что Дауд ведет двойную игру, не собирается честно сотрудничать с организацией, сыгравшей большую роль в низвержении монархии. Он отверг предложение НДПА о создании объединенного фронта действий, который способствовал бы успешному претворению в жизнь программы преобразований, борьбе с экстремистскими силами и сторонниками монархии.
