Лера присела на корточки рядом с клумбой и стала шарить по земле руками, раздвигая траву и заглядывая под цветы.
– Катя! Где ты, Катя!..
Марья Петровна с другой стороны клумбы опустилась на колени и стала прощупывать землю, разминая комки руками.
– Катя, ты где? Перестань сейчас же! – кричала Лера, заползая под куст. – Это не смешно, Катя!
– Женщина, вы что-то потеряли? – спросила её прохожая.
Лера кивнула и, осторожно передвигая колени, стала пробираться в глубь клумбы.
– Видать, деньги потеряли... – предположила прохожая.
– Какие деньги? Где деньги? – заинтересовался проходящий мимо мужчина. – Клад что-ли ищут? – спросил он указывая головой на ползающих по земле женщин.
– Не подходите сюда! Вот она, вот!.. – закричала Лера, хлопая ладонями по земле.
Маленький серый комочек выпрыгнул из-под её руки, пересёк тротуар и выскочил на мостовую.
– Катя!.. – завопила Лера.
Раздался визг тормозов, и из окна машины высунулась голова водителя:
– Чего орёшь, дура! Где тут тебе Катя?
Катя стояла на противоположной стороне улицы, улыбалась и махала рукой. Лера направилась к ней по размеченным линиям перехода. Подойдя к Кате, Лера обернулась к Марье Петровне и помахала ей на прощанье:
– Я вам позвоню, Марья Петровна! До свидания! Спасибо за всё!
Потом взяла Катю за руку и потащила её за собой…
Лера позвонила через месяц и, как всегда, напросилась в гости.
– Только захватите с собой Тимошу, пожалуйста!.. – попросила её Марья Петровна.
– А Тимоша не живёт с нами больше. Мы его усыпили… – ответила Лера.
– Как это? – не поняла Марья Петровна.
– Я приду и всё расскажу... – пообещала Лера.
Она появилась на пороге одна с небольшим рюкзаком за плечами.
– А где Катя? – спросила Марья Петровна.
– Вот Катя! – Лера вынула из рюкзака клетку с мышкой и поставила её на подзеркальник в прихожей. – Мой бывший-то как узнал, сразу в крик: «Я не буду платить алименты!..». А я говорю: «Будешь! Никуда не денешься!» – затараторила Лера…
– Ой, Господи! – запричитала Марья Петровна, крестясь на икону. – Ой, что же это делается!
– Да будет вам, Марья Петровна! Может она ещё превратится когда-нибудь в девочку…– начала утешать её Лера.
– Да где ж превратится-то?! Вон вы и кота её уже усыпили!..
– Ну, кота мы другого найдём…
Лера прошла на кухню и стала вынимать продукты из рюкзака:
– Это сыр и арахис для Кати, а это – для нас с вами… – сказала она, выкладывая на стол большую румяную ватрушку с высокими глянцевыми боками.
Отхлебнув чай и подбросив Кате кусочек сыра, Лера вернулась к излюбленной теме:
– Прихожу я к судье... – начала она, но Марья Петровна её перебила:
– О каком судье вы сейчас говорите?! – воскликнула она, грозя кулаком. – Вас скоро Высший Суд судить будет! Вы что же, совсем смирились с потерей дочки?! Ведь она, деточка ваша родная, теперь навсегда мышкой останется! Вас что, это вполне устраивает?!
– Главным образом, это её устраивает! – бойко ответила Лера. – Сидит себе целый день дома, орешки грызёт, да мультики смотрит. Я, когда на работу иду, ей телевизор включаю. Вот она сидит себе в клеточке...
– Сидит себе в клеточке!.. – вспылила Марья Петровна. – Она живой человек, а не зверёныш!
– А если человек, пусть ведёт себя по-человечески и в зверя не превращается! Это её причуда была, я здесь не при чём.
– Всё-таки, Лера, вы мало ей уделяли внимания... – покачала головой Марья Петровна.
– Да не волнуйтесь вы так, скоро всё изменится! – отмахнулась Лера. – Всего-то и надо один год подождать, до будущей осени, до первого сентября, а там дело само пойдёт...
Через год Лера снова появилась у Марьи Петровны.
– Посмотрите на нашу Катю! – закричала она с порога, пропуская в прихожую девочку, одетую в школьную форму.
– Вернулась-таки в свой природный облик! – обрадовалась Марья Петровна.
– И теперь уже навсегда! – объявила Катя.
– Да как же это случилось-то? Расскажите!
Лера переобула Катю в домашние туфельки и прошла на кухню.
– В честь возвращения Кати сегодня мы будем пить чай с тортом! – торжественно объявила она, выставляя на стол коробку с яркой наклейкой.
– Да говорите же! – воскликнула Марья Петровна, ставя на плиту чайник. – Что произошло этой осенью и при чём тут первое сентября?
– Первого сентября я отвела Катю в школу, – стала рассказывать Лера, – тогда она была ещё мышкой.
– Мышкой... – растерянно повторила Марья Петровна.
– Да, – продолжала Лера, – метрики её я сдала в канцелярию, а саму Катю отнесла к первоклассникам в живой уголок. Пусть, думаю, пока с ребятами познакомится, посидит на уроке, послушает. Может ей интересно станет и она снова в девочку превратится.
– Так, так... – радостно насторожилась Марья Петровна.
– Мне интересно не стало! – вмешалась в разговор Катя.
– Зато внимания ей на перемене уделяли столько, что она уже не знала, куда бежать! – продолжила свой рассказ Лера.
– Можно было превратиться в мотылька и улететь, но я не умею... – вставила своё слово Катя.
– Да куда уж больше! – всплеснула руками Лера. – Представляете, Марья Петровна, на перемене девочки её так затискали, так из-за неё перессорились, что пришлось их силой разнимать...
