Молодожены Джиллиан и Тед, сказав друг другу «Да!», еще и не подозревали, какие испытания приготовила им судьба… Долгие дни разлуки, недомолвки, непонимание, неурядицы в быту — через все пришлось пройти молодой супружеской паре, чтобы доказать себе и окружающим, что в отношениях между людьми бал правит любовь.
Был прекрасный июньский день.
Джиллиан Хэккет, откинувшись на спинку деревянной скамьи, установленной у залитого солнцем теннисного корта, с удовольствием потягивала холодную как лед газированную воду и не без гордости наблюдала за тем, как Тед, ее муж с трехдневным стажем, методически сокрушал очередного противника, страхового агента из Теннесси, лет тридцати с лишним.
Сама она уже сыграла с Тедом два сета. Яростно сражаясь с первой и до последней минуты, она с вызовом поглядывала на него: пусть только попробует поддаться ей из-за того лишь, что она его молодая жена и что сейчас их медовый месяц.
Но, кажется, Джиллиан волновалась напрасно: Тед не из тех, кто дает себя побить ради того только, чтобы доставить кому-то удовольствие. Вот и с ней он боролся за каждое очко и выиграл оба сета со счетом 6:3, 6:2.
Тед не знал, что означает слово «проигрывать», оно отсутствовало в его лексиконе.
Да и в моей жизненной философии этому понятию отводится не так уж много места, покаянно вздохнув, подумала Джиллиан. Возможно, благодаря этому они и обратили внимание друг на друга в тот памятный день, четыре месяца назад, во время игры в ручной мяч в Клубе здоровья, членами которого они состояли.
Записавшись в клуб, Джиллиан старалась ходить туда как можно чаще: ее влекло к физическим упражнениям, словно наркомана к наркотикам. Вкус победы над собой и своим телом был для нее самым желанным. И стремление к победе она считала скорее достоинством, чем недостатком.
Поэтому в тот неповторимый день, решивший ее судьбу, побив свою противницу, Джиллиан лишь улыбнулась в предвкушении очередного успеха, когда дверь в зал приотворилась. Через секунду на корте появился Тед Хэккет, чье загорелое привлекательное лицо она видела в клубе раза два.
Ага, еще одна жертва. И битва, надо думать, будет настоящей!
Джиллиан опять улыбнулась, вспомнив, как они с Тедом сражались в тот день, не давая друг другу пощады. Часом позже, проиграв на самом последнем очке, она скисла: руки безвольно опустились на колени, рыжие, цвета меди, волосы свесились на лоб…
В довершение всего Тед заявил: «Скоро обед. Платит проигравший… Я случайно не забыл об этом упомянуть?» — «Да, говоря по правде, забыли», — ответила Джил, явно уязвленная этим замечанием: неужели так уж обязательно подчеркивать свою победу? Ведь он и ростом выше, чем она, и вообще — вон какие у него широченные плечи, просто смешно было бы, если бы он попробовал забраться в ее крошечную машину!..
Но когда Джил подняла голову и посмотрела в смеющиеся голубые глаза Теда, то поняла: он расположен к ней по-дружески и ей не следует перегибать палку.
«Ладно, встречаемся в комнате отдыха через двадцать минут, — согласилась она. — Надеюсь, вы не против закусочной? А то у меня с деньгами туговато».
В рекордно короткое время она приняла душ и переоделась — сменила спортивный костюм на темно-синюю хлопчатобумажную юбку и блузку в цветочек, в которых ходила днем на работу. (Джиллиан была учительницей в начальной школе — вернее, заместительницей штатных учителей.) Торопливо осмотрев себя в высоком трюмо, Джил небрежной походкой отправилась в комнату отдыха, уверенная, что опередила Теда. Однако он уже стоял у стойки бара и, облокотившись на нее, через равные промежутки времени пригубливал высокий фужер.
Выглядел он потрясающе. Джиллиан ожидала увидеть его в обычных тренировочных брюках и рубашке или — если он пришел в клуб, как и она, прямо с работы — в темном деловом костюме.
Но она ошиблась! На Теде была темно-синяя летная форма с блестящими золотыми пуговицами и знаками различия на лацканах. Рядом с ним на стойке лежала летная фуражка, у ног стоял небольшой плоский чемодан.
Подойдя ближе, Джиллиан рассмотрела на нагрудном кармашке под небольшой металлической биркой с именем хозяина вышитые слова: «Ломбардские авиалинии».
Все вместе выглядело впечатляюще. Да, спору нет, подумала Джиллиан, форма, несомненно, делает мужчину намного привлекательнее. (Ей вспомнился ее первый «настоящий» дружок, который носил форму скаута и неплохо смотрелся в ней.)
Джиллиан внезапно пожалела о своем предложении пообедать в закусочной и решила спросить Теда, не хочет ли он пойти с ней в новый ресторан на проспекте Гамильтона.
Но, прежде чем она успела открыть рот, Тед поставил фужер на стойку, взял Джил за руку и сказал: «Поведите меня в „Золотые своды“, мисс Коннорс. Если мы не будем медлить, то еще успеем на дневной сеанс. Я с удовольствием посмотрю фильм, перед тем как улететь в Тампу». — «Надо же, какой вы внимательный кавалер, заботитесь о культурной программе. Только, пожалуйста, учтите: за кино платите вы».
К концу вечера Джиллиан осознала, что Тед Хэккет не только «внимательный кавалер». Он был мил, дружелюбен и до умопомрачения красив. К тому же он оказался очень интересным собеседником, а от его прощального поцелуя у нее куда сильней перехватило дыхание, чем от многочасовой игры в ручной мяч.